Признание. Юмореска

Арцвик мучительно умирал. Лёжа в постели, он слышал за стеной тихие голоса родных и друзей, которые приходили навестить его, вернее – попрощаться с ним, так как знали, что дни его земной жизни сочтены…

Он был молод, ему не было и 35 лет, но организм уже был подорван вследствие его крепкой мужской дружбы с зелёным змием. Печень, селезёнка, почки, сердце и прочие органы не выдержали дикой нагрузки и дали резкий сбой…

«Жалко, такой молодой, не женатый…» – послышался шёпот со всхлипом его тёти.

«Молчи, женщина, чего говоришь-то, живой ведь парень… пока живой…» – последовал тихий ответ её супруга.

Родные говорили с ним бодрым голосом, но глаза их выдавали – они сами не верили тому, что говорят…

Арцвик, лёжа в постели, молча слушал их, не отвечая. Он был уверен, что вот-вот покинет эту грешную землю. Он прекрасно знал, что на том свете, независимо от того, куда он попадёт – в рай или в ад, у него не будет возможности выпить, и из-за этого впадал в уныние. Но он твёрдо помнил, что за монитором компьютера у него припрятана заначка и теперь считал минуты, когда его оставят в покое, и он сможет добраться до неё…

Арцвик прикрыл веки, чтобы стоящие рядом родные отстали от него, думая, что он спит. Тётя с мужем тихо, на цыпочках вышли из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь…

Арцвик не заметил, как заснул…

Проснувшись, он открыл глаза и увидел стоявшего у изголовья своего двоюродного брата Сократа, который с печалью в глазах смотрел на него. В горле у Арцвика появился ком, стало трудно дышать, он начал задыхаться… Сократ в волнении позвал сестру Арцвика Машу. Последняя прибежала к постели, подняла голову брата и поднесла к губам стакан воды…

– Нет, не хочу, – прошептал Арцвик и, глядя в лицо брату, со слезами произнёс: – Прости меня брат… прости…

Рыдания душили его …

Сократ и Маша недоумённо переглянулись:

– За что, брат? – удивлённо спросил Сократ.

– Есть за что… 8 лет назад у тебя дома пропали драгоценности… Это… я… Прости, если можешь… – шёпотом, сквозь слёзы произнёс Арцвик.

Маша вскочила с постели брата, она и Сократ во все глаза смотрели на Арцвика.

– Я знаю, что умираю и не хочу забирать эту тайну с собой … – рыдая проговорил Арцвик.

Сократ был ошарашен, он не знал, что ответить. Восемь лет назад с его квартиры пропали драгоценности супруги. Милиция так и не нашла преступника, преступление осталось нераскрытым…

– Я прощаю тебя, брат, – растроганно произнёс Сократ, опускаясь на колени и обнимая голову Арцвика.

Оба они зарыдали. Маша стояла рядом, смотрела на братьев и плакала…

Когда дверь закрылась за братом и сестрой, Арцвик, пересилив себя, встал на ноги и, держась за стенку, шатаясь, медленно взял курс к столу, где стоял монитор компьютера, за которым была припрятана початая бутылка «Столичной». Вытащив дрожащими руками пробку, он начал с горла жадно пить живительную, как ему казалось, влагу, которая стекала с кончиков его губ на майку…

Проснулся Арцвик утром в постели. Как добрался до неё, он не помнил, но его удивило, что тело было лёгким, повреждённые органы не ныли, как раньше.

Арцвик поднялся с постели, дрожащими руками натянул на себя спортивный костюм и неверными шагами вышел в коридор. Увидев брата, Маша остолбенела…

Весть о том, что Арцвик передумал умирать, со скоростью света разлетелась среди родных и близких. Многие это посчитали чудом и приходили к нему, чтобы поздравить с выздоровлением. Пришли все родственники, кроме… Сократа… 

Прошёл месяц. Арцвик полностью встал на ноги, устроился на работу, смог бросить свою пагубную привычку. Вечерами, сидя на балконе и выкуривая перед сном сигарету, он корил себя за то, что признался брату в совершении кражи.

«Но я же не знал, что не умру. Вроде вот-вот должен был покинуть эту грешную землю, но… не получилось… С братом испортил отношения…» –затягиваясь дымом, печально думал Арцвик, жалея о своём признании…

...организм уже был подорван вследствие его крепкой мужской дружбы с зелёным змием.