Политическая география Южного Кавказа

По сути, в отношении Карабахского урегулирования и отношений с Азербайджаном Пашинян продвигает повестку, поддерживаемую ничтожным меньшинством населения, но благодаря своим пиар-инструментам успешно обманывает общество. Называя себя партией мира, Пашинян представляет «партию капитуляции» и пытается всячески эту капитуляцию реализовать. Их целью является сбросить с себя все конфликтные вопросы и всю идентичность, связанную с этим в надежде, что они смогут выстроить новую. Знание истории помогает понять эти закономерности. Не смогут. Но взамен смогут разрушить даже нынешний призрачный мир и последние инструменты, которые его сдерживают.

Можно заключить, что на сегодня с точки зрения внешней торговли Армении существуют в целом благоприятные условия, позволяющие наращивать как экспорт, так и импорт, интегрироваться в мировую экономику и международное разделение труда, повышать уровень жизни населения и уровень занятости. Однако дальнейшее улучшение показателей внешней торговли будет сильно зависеть от проводимой в стране экономической политики, ее отношений с иностранными партнерами и общей ситуации в мире и регионе. А это, учитывая текущую геополитическую ситуацию вряд ли удастся как-то прогнозировать.

На днях Европарламент утвердил резолюцию №2022/2582(RSP) «Об уничтожении культурного наследия в Нагорном Карабахе», за которую проголосовало подавляющее большинство депутатов. Расклад по голосованию следующий: 635 депутатов «за», 2 – «против», 42 – воздержались. Для сравнения, за резолюцию, осуждающую «российскую операцию на Украине» и призывающую к введению санкций, в том числе запрета SWIFT-а и импорта энергии, проголосовало за 637 депутатов, против 13 и еще 26 – воздержались. Так что, если в Азербайджане думают, что могут безнаказанно сводить счеты с камнями и никто этого не замечает, то ошибаются. Все-таки замечают и консенсус по этому вопросу был выше, чем по вопросу о санкциях. В выступлениях уничтожение армянских памятников в Азербайджане сравнили с уничтожением статуи Будды талибами и другими случаями варварства.

Некоторые даже начали шутить, что это первый случай, когда беженцы пошли из страны, инициировавшей боевые действия, а не ставшей их жертвой. Однако, конечно, эти люди не беженцы. Они не бежали из разрушенной страны и не являются системными оппонентами Путина; большая часть таких поехала в Грузию (хотя некоторые и в Армению прибыли, о чем свидетельствует рост активности постов об Армении в их соцсетях). Вряд ли Армения – лучшее место для политических узников откуда бы то ни было. В последние тридцать лет Армения чаще не давала убежище даже армянам, сталкивавшимся с политическими проблемами в странах исхода (как по собственной вине, так и по причине недоразумений или преследования), куда уж там россиянам (один случай в 2019 году лишь стал поводом небольшого межгосударственного скандала). Взамен Армения может стать местом жизни для тех россиян, кто хочет спокойной, размеренной жизни, безопасной с точки зрения преступности и семейного комфорта, а также для тех из армян, которые все же решат вернуться домой.

В итоге, ситуация выглядит так: «или пан или пропал»: права на ошибку или поражение у России нет, и это также не до конца осознается российским руководством. Ставки взвинчены до предела – политически ситуация для России крайне проигрышная, и остается лишь военное решение проблемы, если оно в принципе возможно. Все это в сумме говорит об очень крупных просчетах планирования, переоценке собственных сил, недооценке противников (большинство войн как раз и являются следствием этого), неправильной оценке общественных настроений в Украине, а также направлений деятельности противников РФ в этом противостоянии. Ошибки планирования проистекают также из авторитарной культуры управления в России: если решения принимает один человек, то эффективно проконсультироваться он просто не в состоянии по совокупности объективных и субъективных факторов. Авторитарная система также приводит к провалу компонентов «мягкой силы» и росту противодействия, что мы и видим на поле битвы.

Можно много говорить о том, что сделали и не сделали стороны ради ее предотвращения. Но само ее начало – поражение для всех. В первую очередь – бесспорно – это катастрофа и трагедия для Украины (начиная еще с признания Л/ДНР). Никакого оправдания действиям властей, эскалировавших ситуацию в момент, когда страна, которой они управляют, находится под угрозой иностранного вторжения, нет. Учитывая то, что Путин поднимал градус постепенно, у украинского руководства было множество возможностей рассмотреть альтернативную стратегию. Но они неоднократно доказали, что их красные линии лежат в плоскости западной интеграции, но не собственной территориальной целостности. И как бы ни завершилась эта война, поколения украинцев им этого не простят. Также, нет никакого оправдания тому положению, что Украина, довольно густо населенная, всего в 3.5 раз уступающая России по населению, по военной силе отставала на порядки.Это, безусловно поражение и России. Россия позволила антироссийским настроениям разрастись и доминировать в Украине на протяжении долгого периода. Уже огромное количество детей воспитано в таком духе и это вряд ли изменится быстро. По мнению российского руководства, ситуация не имела иного решения, кроме военного. Сомнительно. Но факт в том, что многие запомнят российско-украинскую войну, особенно если она будет долгой. Особенно, если будет сопротивление. Или теракты. А это совершенно не исключено. Имидж России испорчен, санкции тоже не пойдут экономике на пользу. А стратегический выигрыш – еще под вопросом.Проиграли и американцы. Совершенно не желая слушать россиян, воспринимая их исключительно как противников, они игнорировали все опасения для своих «союзников» в Киеве – либо вполне готовы были разменять их на санкции в отношении России. Учитывая, что, по словам представителей Госдепа, у них было на руках 18 сценариев развития событий, они довольно-таки неплохо должны были владеть ситуацией. Поэтому неготовность уступить хотя бы в чем-то ради предотвращения войны в Украине продемонстрирует качество союзничества несмотря ни на какие санкции. И за исключением случая, если Россия проиграет в войне, будет восприниматься как поражение самих США, вне зависимости от их стратегических соображений, точно так же как события в Афганистане.Европейцы также оказались в числе проигравших. Они не смогли выразить какой-то четкой позиции и в основном демонстрировали хор из одинаковых голосов, но лишь говорящих. В последний месяц они, в отличие от остальных участников процесса, хорошо понимали все риски, но не нашли в себе сил как-то сбалансировать ситуацию и реализовать эффективное посредничество. Санкции – оружие обоюдоострое и европейцы пострадают от них также как и россияне. В этой ситуации у Евросоюза нет никакого выигрыша на кону. А внутриполитическая ситуация во многих европейских странах лишь продолжит дестабилизироваться.

По поводу турецкого отношения к Армении необходимо сказать несколько слов. Дело в том, что с подачи турецких лоббистов, в некоторых кругах в Армении сложилось восприятие, что корень вражды Армении с Турцией проистекает из Армении – если армяне бы не враждовали с турками, то и в ответ вражда бы прекратилась, но в действительности, это утверждение изначально являлось ложным.

Во-первых, Турция по населению в 30 раз больше, и чисто физически Армения не может повлиять на Турцию и на турецкую политику.

Во-вторых, исторически и политически именно Турция всегда была агрессором – и геноцид Турция устроила и не хочет за это расплачиваться, и границу закрыла, и Азербайджан натравливала на Армению еще с начала 1990-ых годов, да и в 44-дневной войне 2020 года Турция приняла самое активное участие. Никак Армения ее в этом отношении не провоцировала.

В-третьих, если даже допустить, что Турция негативно относилась к Армении из-за наличия карабахской проблемы, то тогда вопрос – а почему такое негативное отношение сегодня? Или зачем Азербайджан продолжает наращивать военный бюджет и накапливать вооруженные силы на новой де-факто границе?

Нынешняя политика властей Армении по урегулированию на турецких условиях приведет лишь к облегчению для дальнейшей турецкой экспансии на Кавказ и будет служить дальнейшему ухудшению стратегического положения Армении. И при этом, отношение Турции и турок (что отражает ту пропаганду, которую они потребляют), нисколько не изменится: их цель была заявлена уже неоднократно, а это – ликвидация армянской государственности. Об этом уверенно свидетельствует также и те результаты соцопроса, которые мы видим выше.

«Союзное государство» — это форма интеграции на евразийском пространстве, аналогичная Европейскому союзу, и во многом повторяющая его. Эта интеграция может, наряду с аналогами европейских институтов, включать в себя и компонент безопасности. Судя по всему, в долгосрочном планировании российской внешней политики уже есть планы на расширение Союзного государства, в том числе, с включением в него Армении.

В повестке дня Армении действительно нет членства в «Союзном государстве»: в самой Армении нет запроса на такую интеграцию; не было предложения и извне. Не имея каких-либо предложений со стороны России, ведущей неоднозначную политику на Южном Кавказе, Армения не может рассматривать политику более глубокой политической интеграции в контексте реализации своих интересов.

Нынешний уровень интеграции взаимовыгоден и достаточен, предоставляя и Армении достаточные инструменты для развития на обозримую перспективу. Экономическая интеграция привела к ускорению экономического роста, и этот потенциал полностью лежит в рамках ЕАЭС. «Союзное государство» дополнительных перспектив в этом отношении не предполагает.

Вместе с тем, Армения может оказаться в ситуации, когда от нее ничего не зависит, и вопрос о членстве Армении в «Союзном государстве» будет решаться помимо ее воли, в пакетном режиме вместе с другими странами. Эта ситуация ясно не просчитывается, но и исключать ее нельзя; надо ее учитывать и иметь соответствующую политику на этот счет.

Саркисяну не удавалось реализовать даже тот, сравнительно скромный объем полномочий, что у него был по закону. Сталкиваясь с резким противодействием, Саркисян оказывался в ситуации, когда дальнейший шаг по защите Конституции и государственности, толкал его в политическое противостояние безо всяких твердых механизмов по отстаиванию этих принципов. Поэтому, к примеру, оппозиция зачастую была недовольна Саркисяном, но реальной альтернативы своей политике он не имел.

На сегодня все выглядит так, что процесс близок к исчерпанию, если исходить из публичной риторики. Стороны высказались, услышали друг друга, но принимать позиции не хотят. С Запада по-прежнему говорят о том, что «каждая страна может вступать в НАТО» (оставляя за скобками то, что сами и стимулируют эти желания, используя всю свою мягкую силу), а из России говорят о неделимости безопасности и необходимости либо встраивания России в западную систему безопасности на паритетных началах, либо демонтажа этой системы в непосредственной близости к России. Но американцы и европейцы россиянам не верят, то есть, они не верят, что те могут им нанести неприемлемый ущерб, хотя бы даже моральный, что было бы достаточным основанием для более субстантивных переговоров. Но даже если переговоры прекратятся, как о том сказал Рябков, это не означает, что процесс завершен. Вопросами дальнейших консультаций все равно будут заниматься дипломаты с обеих сторон, лед треснул и будут возникать новые форматы переговоров. Пока вопросы не решены, либо напряженность будет расти, либо будет проявляться в виде периферийных конфликтов. Разговоры о фронтальном конфликте, таком как ожидаемая всеми военная операция России в Украине выглядят пока что спекуляцией.

В краткосрочной перспективе для сил ОДКБ будет самым важным избежать любых столкновений с местным населением, пусть даже вооруженным, сохранить имидж силы, стабилизирующей ситуацию, и вовремя покинуть Казахстан, при этом имея гарантии сохранения стабильности в этой стране и положительной динамики в евразийской интеграции. В случае, если до конца января удастся добиться этих целей, и к тому же в Казахстане будет сформировано новое технократическое правительство, не являющееся представительством кланов, но лояльное действующей власти, а сама власть объявит реалистичную программу реформ, которая будет реализована в разумные сроки, то операцию можно будет считать успешной. Риски сохранятся и после этого. Но важнее всего, чтобы Казахстан был способен справляться с ними самостоятельно.

Среди рассмотренных наиболее значимым следует считать демографический фактор – массовая иммиграция без соответствующей социальной адаптации в г. Алматы и в целом возросшая географическая мобильность и высокий естественный прирост при плохо действующих социальных лифтах. Вторым важным фактором является высокий уровень преступности (в том числе насильственной) во всем Казахстане, а особенно в г. Алматы – и в целом низкий уровень социального благополучия, несмотря на относительно высокий уровень экономического развития. Раскол элит также сыграл значительную роль, при очевидном конфликте нынешнего и бывшего президентов, и множестве других, менее очевидных конфликтов. Но пока нет достаточных оснований считать, что это противостояние происходит из жузовой структуры общества. Раскол элит обнажил слабую институциональную состоятельность Казахстана; устойчивость Казахстана в прошлые десятилетия в этом смысле выглядит скорее как следствие отсутствия серьезных вызовов, чем успешному их противодействию. Также заметно доминирование личностных мотиваций над государственными для многих политических деятелей Казахстана.

Ряд других факторов выглядят менее значимыми, а это: влияние внешних сил на раскачивание обстановки в стране, рост экстремистских настроений, экономический фундамент протестов/погромов и стремление казахов к демократии. Несмотря на то, что эти факторы в том или ином виде присутствовали, их нельзя считать доминирующими, в частности, потому, что протестующие, включая как мирных (на западе), так и с применением насилия (на юге), не выдвинули своих лидеров и альтернативных концепций будущего Казахстана. Они говорили о том, что им не нравится, но не говорили о том, чего они хотят. Политические требования оформлены еще крайне смутно и в основном касаются ухода надоевших политиков и улучшений жизни населения, включая снижение тарифов. Власти пошли на эти уступки. Но нынешнее соотношение причин вряд ли будет вечным и в случае сохранения недовольства, будущий протест будет сильно отличаться. В том числе, потому, что нарушена сакральность власти – уже все видели как можно громить государственные учреждения, если не безнаказанно, то как минимум, эффектно.

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Есть ли основания считать Айка Марутяна хорошим мэром? Я таких оснований не вижу. Ереван не стал сколько-либо более благоустроенным за последние годы, хуже он тоже не стал. Марутян оказался в нужное время в нужном месте в 2018 году и в ненужное время в ненужном месте в 2021 году. Только и того. Новый мэр продолжит ту же политику, что и Марутян и будет ее реализовывать с тем же успехом.

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНК...

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

...

Разумеется, есть и другие механизмы сдерживания инфляции. В основном они сводятся к государственному контролю цен, либо к субсидиям. Для рыночной экономики все эти механизмы неприменимы; кроме того, если даже в моменте (на срок до недели) их применение может быть оправдано и финансово подъемно для государства, то в более долгосрочной перспективе – нет. Тут, надо сказать, Центральный Банк Армении удерживается от экспериментов, как и другие регулирующие агентства, что хорошо. Хотя и неудивительно. Проблема в их подходах скорее в излишнем рыночном фундаментализме, а не в государственном регулировании. При этом, вопрос не в том, что государственного регулирования нет. Оно, как мы видели, есть. Но действует не на пользу развития экономики.

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА