ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
Существует бытовое объяснение на тему того, почему произошла "Бархатная революция" три с половиной года назад. Мол, народ страдал, и в конце концов не выдержал. Это миф, созданный действующей властью и ее сторонниками, представляющий "революцию" как неизбежное событие. Любая неизбежность, однако, распадается на множество обстоятельств и, в конце концов все оказывается не так уж просто. Рассмотрим, что именно "не выдерживал" народ:
- кумовство и коррупция,
- бедность и падение качества уровня жизни,
- политические несвободы.
В некоторой степени о наличии таких проблем можно говорить в любом обществе, и Армения до 2018 года не была исключением. Действительно, была коррупция, связи играли важную роль, а власти пытались контролировать политическое поле, по возможности. Но стала ли ситуация лучше? Даже если не считать катастрофически проваленную войну, то ситуация объективно стала хуже, особенно в вопросе политических свобод.
Еще в 2019 году с нападением на суды мы увидели, что спекулировавшие свободой люди стремились не к свободе, а к собственной диктатуре (раб хочет собственных рабов, да). После этого мы увидели массовую прослушку трафика со стороны СНБ, политически направленную борьбу с фейками, постоянные нападения на мирных демонстрантов, чрезвычайное, а позже, военное положение (см. Армения уже год живет при ЧП. Зачем власти решили отменить военное положение? от 23 марта 2021), аресты и лишение работы родственников политических активистов, политизацию армии, присутствие вооруженных людей в здании парламента, и наконец - компьютерный вирус, распространяемый правительством. Кстати, все, кто приводили в пример Грузию эпохи Саакашвили должны торжествовать - их ожидания реализованы 1 в 1. Но говорить о росте политических свобод за пределами всяческих политизированных рейтингов невозможно, а вот об обратном - не только можно, но и нужно.
По поводу кумовства, я всегда обходил такие темы стороной, поскольку персонализация политики, это дело на любителя. Очевидно, это было раньше; это есть и сейчас. Расследовательская газета Hetq, а также огромное количество желтой прессы и телеграм-каналов о таком пишут ежедневно. Разница только в числе родственников и друзей (у бывших властей было больше) - и в количестве сдерживающих механизмов (сейчас их стало меньше). Поэтому, когда мы видим массовые госзакупки и госзаказ из одного источника, удивляться не надо - большинство само же выступало против какого-либо контроля и происходящее - лишь неизбежные его результаты.
Наконец, по бедности. В прошлом мы уже говорили о том, что объективные показатели бедности не являются определяющими. Бедный в Швейцарии и бедный в Бангладеш - категории совершенно разные, хотя бедный швейцарец может быть даже более несчастным. С политической точки зрения важно то, чем люди, по их мнению, обделены. А это уже - относительная депривация. Относительная депривация с материальной точки зрения зависит от двух факторов - реальных доходов и ожиданий. Если ваш доход 100 долларов, а вы хотите иметь 400, то получаете лишь четверть необходимого. А если при том же доходе ваши ожидания - 200 долларов, то уровень депривации в два раза ниже, а уровень удовлетворения - значительно выше.
См. также:
Как оказалось, если до "бархатной революции" ожидания постоянно росли и систематически завышались, то после нее ситуация развернулась в обратную сторону. Ожидаемый доход для хорошей жизни уменьшился в разы, даже для выживания, оказывается, нужно на треть меньше. Добавим к этому инфляцию и поймем, как изменилось общественное восприятие за прошедший период, а также, "мерки", с которыми люди подходят к своей жизни. В частности, согласно исследованию ILCS (Integrated Living Conditions Survey, обследование домохозяйств), в 2017 году люди считали, что для выживания нужно 194 доллара, для хорошей жизни 707, а для очень хорошей - 1809, а в 2020 году это было 139, 323 и 755 соответственно. При этом, сокращение произошло не резко, а плавно, запросы снижались каждый год.
Обсуждение этого вопроса в Фейсбуке натолкнулось на поляризацию мнений. Основная критика была связана с вопросом достоверности статистики, оспаривавшемся рядом комментаторов. Здесь могу сказать лишь то, что намеренная фальсификация этого вопроса исключена, также как и прочие методы его искажения. Можно ставить вопрос о достоверности всей статистики Армстата, но это отдельный вопрос, но по этому, совершенно второстепенному вопросу, никто бы и не подумал, что нужно что-либо искажать. А для оценки нужны альтернативные данные, например, альтернативные вопросы, достаточно качественные, массовые и не вызывающие ни у кого сомнений.
***
Но даже если на миг представить, что этих данных у нас нет, то даже тогда вопрос, почему матери погибших солдат, которые появлялись тут и там при одном-двух погибших, и молчат, когда их 5000, почему активисты, реагировавшие на каждое нарушение, сейчас молчат, и почему широкие народные массы вполне удовлетворены, несмотря на объективое ухудшение ситуации, требует ответа.
А ответов может быть несколько:
занижение ожиданий сейчас, при нынешней власти,
завышение ожиданий в прошлом, а также
смена парадигмы восприятия, где оценивать деятельность власти уже стало табу, критиковать ее, особенно по политическим вопросам и по вопросам безопасности, также стало табу ("надо не оценивать, а верить"), и в медиа-контенте уже почти существует безальтернативность восприятия, откуда и происходит тоталитарное сознание пропашиняновского большинства. Этому также содействует нарастающая атомизация, сегментация общества (развившаяся в результате разделения общества на "черных" и "белых").
