о туберкулезе в Осетии
с детства и до сих пор слышу разговоры о том, что у нас самая тяжелая ситуация с туберкулезом, все якобы из-за сырого климата. оказалось все совсем не так. подробности в моем репортаже из противотуберкулезного диспансера, опубликованного в журнале Famous.
ПАЛОЧКА КОХА
Вопреки страшным мифам, туберкулез в Северной Осетии не бьет рекорды по заболеваемости, но и без этого ситуация остается тяжелой. Главная проблема – изоляция заразных больных. Надев респиратор, Famous отправился в противотуберкулезный диспансер, увидеть все своими глазами. Но только ничего не трогать.
Залина – безумно красивая девушка, с большими глазами, длинными, раскинутыми по подушке волосами, а болезненная бледность только придает этой красоте дополнительное очарование. Она лежит на своей больничной койке, в ее вену через систему капельницы медленно вливается большой флакон глюкозы. Ее диагноз - инфильтративный туберкулез в фазе распада и поэтому она не разрешает себя сфотографировать. Тогда Игорь со своим большим фотоаппаратом выходит из палаты и ждет меня в корридоре. Когда я спрашиваю Залину ее откуда у нее эта зараза на лишь пожимает плечами и легко улыбается. Улыбка у нее тоже очень красивая. Единственное ее предположение связанно с тем, что Залина живет «Южном», недалеко от противотуберкулезного диспансера, где сейчас она и проходит лечение.
«Сначала я начала резко терять в весе» рассказывает она слабым голосом, «потом поднялась температура, которую невозможно было сбить. Потом сделала снимки и оказалось – туберкулез. Шока от этой новости не было, но конечно неприятно все это».
Залина здесь уже тертью неделю и говорит, что чувствует себя значительно лучше. Ее соседка по палате Лена проходит лечение уже почти два месяца. «Сначала я думала, что у меня грипп и так и лечилась. Температуру сбить удавалось только парацетамолом, но и то ненадолго». Как и Залина, Лена не имеет никакого представления о том, откуда у нее эту зараза. «Разве что в магазине заразилась, на «Южном», где я продавщицей работаю», говорит она.
Все это никак не вяжется с тем распространенным представлением, что туберкулезом болеют только наркоманы и «зэки». Риск заболевания есть у каждого, и первое, что нужно делать, чтобы избежать этого – правильно и регулярно питаться. Об этом в своем кабинете нам рассказывает главврач диспансера Тамерлан Псхациев. Но прежде я показываю ему последний выпуск журнала famous, о котором он никогда не слышал, но по всему видно, что журнал главврачу нравится. Я убираю журнал в сумку и мы начинаем разговор.
- В здоровом организме Палочка Коха умирает. Приживается она только в организмах людей ослабленных недоеданием, алкоголем, нервными стрессами, наркотиками..., - рассказывает он.
- А как же наш сырой климат? – спрашиваю я, вспоминая жалобы людей на погоду.
- Знаете, в Англии тоже сыро, но показатель заболевания туберкулезом там очень низкий, - парирует главврач, но потом признает, что диспансер построен в неудачном, действительно очень сыром месте.
Республиканский противотуберкулезный диспансер расположен на самом краю поселка «Южный» и о сырости места здесь сразу дают знать атаки целых стай комаров. По словам Тамерлана Сандроевича уже давно разработан и одобрен проект постройки нового диспансера на БАМе, на уделании от жилых домов, но по каким-то причиинам проект так и не был осуществлен.
«Сильная вспышка заболевания наблюдалась с конца 80-х и до начала 2000-х, связанная с падением уровня жизни и сильной миграцией, но сейчас ситуация улучшилась. Обстановка в Осетии с туберкулезом сейчас не хуже, чем в других республиках, но мы не должны ровняться на это. Мы должны избавиться от туберкулеза», ставит точку главврач.
Основная проблема по его словам заключается в отсутствии возможности изолировать заразных больных от общества. Количество больных сильно превышает возможности больницы.
В Осетии зарегистрировано 1565 больных туберкулезом, из них около 1150 выделяют с дыханием микробактерии, то есть заразны. А в больнице лежат всего 300 из них, больше мест нет. Отнимаем от 1150 300, получаем 850 потенциальных разносчиков туберкулеза среди нас. В контакте с нами.
«Один больной может заразить до 10 здоровых людей. Потому главная задача это изоляция».
При этом, по словам Псхациева проблема принудительной изоляции не стоит.
«Когда будут нормальные условия я не думаю, чтобы больной не госпитализировался. Они знают какую угрозу несут всем, своей семье в первую очередь. А когда они сейчас сюда приходят и видят эти условия, они просто убегают отсюда. Мало людей, которые выдерживают это все. Приходится лечить их на дневном стационаре».
На территории диспансера стоит одно новое здание на 50 коек, которое скоро должно быть открыто для больных, но это тоже не решит проблему изоляции заразных больных.
«Все старые здания необходимо снести и построить новые», говорит главврач, «у нас по 7-8 больных в палате, разве такое можно допускать?»
Есть и относительно новая проблема – лекарственная устойчивость. На многих больных обычные препараты уже не действуют, потому что микробактерия туберкулеза, та самая «палочка коха» выработала к ним защиту.
«В таких случаях мы вынуждены давать больным так называемые «препараты второго ряда», которые намного токсичней», Псхациев называет эту проблему «всемирной».
С начала этого года Северная Осетия вошла во всемирную программу «Зеленый свет», вместе с другими 23 регионами России. По этой программе республика получает дорогостоящие препараты из Швейцарии, за что отчитывается в ВОЗ.
«Я надеюсь, что с помощью этих препаратов мы этих больных с лекарственной устойчивостью все-таки в течение нескольких лет вылечим».
«В конце разговора мы просим его проводить нас в мужское отделение больницы, поговорить с самыми тяжелыми больными, но Тамерлан Сандроевич не советует нам этого делать. Там очень нервные люди лежат, кто из тюрьмы, кто еще откуда… неизвестно как они вас воспримут, журналистов. А вообще, обидно за народ», вдруг добавляет главврач, «Бомжей у нас много, которых и хоронить некому. Обидно за людей. Недавно у нас умерла пожилая женщина, пришлось собирать всей больницей деньги на ее похороны».
Вместо мужского отделения мы идем в баклабораторию, но во дворе Тамерлана Сандроевич окрикивает какой-то врач в белом халате и просит консультацию. И пока они рассматривают на солнце рентгеновские снимки я вдруг поднимаюсь снова в женское отделение, стучусь в уже знакомую палату и оставляю Залине последний номер журнала famous. «Может вам будет хоть немного повеселей здесь», говорю я и снова наблюдаю ее обалденную улыбку.
Спустившись вниз я успеваю услышать последнюю фразу главврача, звучащую как приговор - «Ему не к нам надо, а в онкодиспансер».
В баклаборатории, самом опасном месте во всем диспансере, ее заведующий Дзагоев Валентин, раздает нам халаты, респираторы, и проводит нам небольшую экскурсию. Валентин достает из холодильника в пробирках рассаду туберкулеза. «В этой специальной среде культура туберкулеза растет прекрасно», чуть ли не с любовью говорит Валентин. Игорь щелкает своим большим фотоапаратом. В одном кадре несколько миллионов микробактерий.
Завершив экскурсию, Валентин приносит нам специальный обеззараживающий раствор и хозяйственное мыло. Из противотуберкулезного диспансера мы выходим с чистыми руками.
АЦ
