Вспоминая Беслан. Траур не для всех.

Хорошо помню как числа 6 или 7, вернувшись во Владикавказ из Беслана, я видел свадебную процессию. Потом мне говорили, не могут все абсолютно люди чувствовать одинаково. типа, люди очень разные и нельзя со всех спрашивать одинаково. может и так, но до конца соласиться с этим не могу.

я знаю двух журналистов, которые после теракта в Беслане "завязали" с журналистикой. Одна была корреспондентом шведского телевидения, молодая девушка. Мы познакомились поздно ночью третьего сентября возле бесланского дворца культутры. она спросила, что это за разрывы, раздающиеся с одной и той же периодичностью? я сказал, танки бьют по школе. она не поверила, говорит, может разминируют школу? но это были танки. потом мы списывались пару раз и она сказала, что ушла в сферу НПО и не хочет больше никаких потрясений. she had enough of it.

вторым был наоборот, очень опытыный журналист, имя которого очень известно и которого я не могу назвать. Спустя год после теракта он очень путано пытался объяснить мне почему он бросил журналистику. он только говорил, что после Беслана не мог больше писать. и все смотрел куда-то в сторону.

я думаю, что эти люди, приехавшие из своих далеких стран, до сих пор хранят что-то в своих сердцах. как, в принципе, все кто там был, в той или иной степени.

моя знакомая из Владикавказа, работавшия в те дни переводчицей, пережила сильный шок, но сама она узнала об этом чуть позже, когда уже все было позади. спустя несколько дней после теракта она зашла во Владикавказе в интеренет-клуб и дожидаясь своей очереди вдруг увидела как за угловым компьютером подросток тайком смотрит порно. тогда ее и прорвало. она сорвала свою истерику на этом подростке.

Со мной тоже был похожий случай. поздно вечером третьего сентября я вернулся в квартиру в Беслане, которую мы снимали, на улице Сигова. то, что я видел за этот день навсегда останется перед глазами, но видимо сработала какая-то защитная система организма и я уже ничего не чувствовал и плохо что-то понимал. уставший я сел в кресло перед телевизором, где крутили под траурную музыку кадры спасения заложников. и вдруг каким-то странным образом, то, что я только что видел своими глазами, показанное под музыку вдруг ударило меня прямо в сердце и я мои глаза не выдержали, выпустив соленую жидкость. это была сила телевизора, но дело не в этом. каждому из нас нужен был свой собственный повод, чтобы дать волю выплеску эмоций. вообще, я думаю, что абсолютно все кто провел эти три дня в Беслане в той или иной степени нуждались в психологической помощи. тысячи людей.

путано как-то получилось.

АЦ²