Осетинская молодежь боится призыва в армию

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Северной Осетии в этом месяце начался весенний призыв в российскую армию. Однако, ожидается, что все больше местных юношей будут искать пути, чтобы избежать службы.

Начальник 2-го отделения республиканского военного комиссариата полковник Хабиш Кушхов подтвердил, что количество "отказников" в Северной Осетии растет с каждым призывом. Во время предыдущего призыва осенью прошлого года, было официально зарегистрировано около 90 "отказников". Однако, считается, что реальные данные намного выше.

Плохие условия, низкая оплата и боязнь жестокого обращения со стороны старших солдат, так называемой "дедовщины", в целом привели к тому, что юноши не хотят служить в армии.

19-летний Игорь Касоев заявил IWPR, что предпочитает условное осуждение на один год за уклонение от службы в армии. "Служить в Российской армии не хочу. Армейская служба делает людей тупыми, обозленными, инвалидами, унижает человеческое достоинство", - говорит он.

А 18-летний Сослан говорит, что собирается купить военный билет, документ, свидетельствующий о прохождении обязательной военной службы.

"Красную книжку можно приобрести приблизительно за 700 долларов США. Имея билет, можно жить без проблем. У родителей такие деньги найдутся", - сказал он.

Северная Осетия - самая милитаризованная республика на Северном Кавказе. Она переполнена российскими военными. По некоторым данным, их число может достигать 20000 человек - около 3 % населения республики.

Стычки здесь обычное дело и столкновения между молодыми солдатами и другими служащими, называемыми "дедами", нередко заканчиваются серьезными увечьями.

По утверждению дежурного офицера медицинского учреждения Владикавказского гарнизона, в госпиталь ежедневно привозят по три-четыре солдата с переломами и другими повреждениями, полученными в результате избиений сослуживцами. Большинство из них оставляют места службы и пускаются в бега.

Бывший рядовой российской армии Александр Аваков заявил IWPR, что служить он начал в южном городе Камышине вместе с некоторыми из своих друзей. Избиения начались с первого же дня.

"Еще до принятия присяги один из сержантов выбил мне два зуба и сломал палец на левой руке", - говорит 19-летний парень.

"За неподчинение "деды" оскорбляли нас физически и морально, заставляли по ночам стирать свои вещи. Командиры об этом знали, но молчали".

В итоге он сбежал от своих мучителей, около месяца скрывался в небольшом населенном пункте в Волгоградской области, где за кусок хлеба выполнял различные хозяйственные работы у людей. Собрав на дорогу деньги, приехал домой.

"Родные с трудом узнали меня. За то время, что скрывался, я стал похож на бомжа", - говорит Александр.

Послушавшись советов, Александр добровольно явился в военный комиссариат и рассказал о своих злоключениях. Однако, его направили дослуживать в одну из частей, расположенных на границе с Чечней, где жестокое обращение возобновилось. "Снова был вынужден бежать, а иначе сделали бы инвалидом", - говорит он.

Окончательное решение о дальнейшей судьбе Александра примут органы военной прокуратуры. Сам же он отказывается возвращаться в казарму.

Подобные случаи довольно распространены. Командиры и офицеры ведут борьбу с "дедовщиной", но нередко даже сами офицеры - как правило, представители младшего офицерского состава - позволяют себе поднимать руку на солдат.

Военный прокурор Владикавказского гарнизона полковник Александр Теблоев заявил IWPR, что его подразделение ведет борьбу с неуставными взаимоотношениями. Однако, назвать количество таких фактов полковник отказался.

Военные следователи также говорили IWPR, что "дедовщина" часто используется как повод для оправдания дезертирства, чтобы избежать уголовного преследования за уклонение от службы.

В таком случае, провинившихся возвращают на прежние места службы, солдат же, действительно пострадавших от "дедовщины", определяют в другие части.

Плохая репутация военной службы и увеличивающееся число желающих уклониться от нее привели к введению альтернативной службы - низкоквалифицированной работы в государственном секторе.

Однако, официальные лица говорят, что очень небольшое число юношей идут на эту службу. К настоящему времени этой альтернативой воспользовались лишь 17 человек, все они - члены секты "Свидетели Иеговы".

С высшим образованием срок альтернативной службы составляет 2 года (в два раза больше, чем в армии), а без высшего образования - 3,5 года. Эта альтернатива оказалась непривлекательной, так как предлагаемые виды работ считаются непрестижными и низкооплачиваемыми.

В результате, даже самый настороженный новобранец выбирает военную службу, невзирая на возможное унижение и "дедовщину".

Новобранец Алексей, призванный на службу из Белгорода (город в центральной полосе России) и проходящий службу в Северной Осетии, сказал IWPR, что его заставляют просить у населения продукты, когда в батальоне проводятся празднества и различные мероприятия.

"Наш ротный по выходным устраивает различные праздники по всяким мелким поводам. За день до этого, нас посылают в село за продуктами и водкой. Ходим с утра до вечера с протянутой рукой, просим мясо, картофель, деньги", - говорит он.

"Люди иногда жалеют и дают по червонцу, чаще - прогоняют. Тех, кто приходит в казарму ни с чем, взводные бьют".

По мнению военного психолога Ирины Дубининой, для того, чтобы поднять престиж российской армии, необходимо избавиться от "дедовщины" и улучшить условия в целом.

"Сегодня часто можно встретить солдат-срочников, работающих на кого-либо ради пропитания. Какой родитель, глядя на них, захочет отпустить своего ребенка в армию?" - заявила она IWPR.

Мурат Габараев, корреспондент информационного агентства "REGNUM" в Северной Осетии

Опубликовано 21 апреля 2005 года