Карачаевцы рассказали о погибших в годы депортации родных

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В годы депортации карачаевцы потеряли множество родных, в семьях хранят память о трагедии. Пережитое не должно мешать смотреть в будущее и строить свою жизнь, считают карачаевцы.

Как писал "Кавказский узел", аналитики поспорили о значимости даты депортации карачаевского народа для молодежи. Последствия депортации карачаевцев остаются ощутимыми, указал историк. Карачаевские активисты неоднократно заявляли о незавершенности реабилитации народа, указывая на недостаточные компенсации за утраченное имущество. В частности, 3 мая активисты указали, что последствия депортации продолжают сказываться на положении народа, а предусмотренные законом меры реабилитации реализованы не полностью. 18 октября они призвали хранить память о борцах за права жертв политических репрессий. 

Журналист Ильяс Богатырев рассказал о трагедии своей семьи, связанной с депортацией.

"Мой дед был призван в 1942 году в Красную армию и ушел на фронт. Я ищу его следы, пока что они то ли в Западной Украине, то ли в Восточной Польше, он погиб сержантом. Отец был совсем младенцем. В 1944 году была депортация балкарцев. Хотя семья у нас карачевская, но она была депортирована из Балкарии. Бабушка выживала и старалась спасти моего отца. Отец мечтал только увидеть хотя бы маленькую фотографию своего отца", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По его мнению, несмотря на потери во время депортации, нельзя все время жить прошлой трагедией.

"Об этом говорят поведение моей бабушки, которая никогда не рассказывала ничего о пережитом и всегда берегла своих внуков. Это тяжелый груз. Он мешает смотреть в будущее и строить свою жизнь, жизнь своего сообщества, жизнь своей семьи. Надо попытаться это осмыслить, но никогда не ставить эти трагические события прошлого препятствием к развитию", - резюмировал Богатырев.

Альберт рассказал о своей семье.

"Отец 1933 года рождения, жил в ауле Мара. Мать 1935 года рождения проживала до переселения в ауле Каменномост. Отцу на момент переселения было 10 лет, матери - восемь. Два часа давали на приготовления. Народ толком не знал, что происходит, за что переселяют. С собой практически ничего не взяли. Сгоняли на станции Баталпашинская, а оттуда товарняки повезли в пустынные земли Средней Азии и Казахстана. У матери на глазах от голода а пути погибли дядя и её двоюродная сестра-красавица", - рассказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По его словам, пришлось выживать в тяжелых условиях.

"Потом голодными, холодными кинули посреди пустыни. Мать и отец попали в Пахта-Арал на юге Казахстана. Это было одно из тяжёлых мест для обитания. Один из моих родных дядей по матери в суматохе оказался в Киргизии. По "цыганской почте" передали, что он умирает с голоду. Бабка по матери была очень сильная характером женщина. Взяв арбу у казахов в аренду так скажем и из своего поселения (выезжать переселенцам из одного села в другое запрещалось) доехала до Киргизии. Нашла старшего сына на грани смерти и перевезла в Пахта-Арал", - продолжил Альберт.

"Белого хлеба за 14 лет, мать рассказывала, так и не увидела. На хлопковом поле от зари и до зари пахала бедная за крохи, чтобы выжить. Слава Аллаху, выжили, да кое-какое добро нажили. Старший дядька арыки с 10-15 килограммовым кетменём копал как-то и видать уставший от работы чуть не докопал. Сторож, узнав об этом, страшно избил дядю плетью. Дядьке было 15-16 лет. Но не обвинять, не искать мести он не стал», - указал собеседник.

Ещё один собеседник — Руслан рассказал о трудностях возвращения на родину после высылки.

«Наша семья и многие другие вернулись и искали свои дома. И если даже чей-то дом был свободен, то в нём были голые стены и пришлось обустраиваться заново. А между тем и местах высылки было нажито какое-то имущество и его не всё могли забрать с собой. Я родился в Казахстане.Отец фронтовик вернулся инвалидом второй группы. Старший брат, зять, младшая сестра умерли в Казахстане. Отец недолго прожил после возвращения», - посетовал Руслан.

По его словам, невосполнимы потери для духовной жизни

«В Карачаевске был музей до войны. Его растащили и не найдут многие экспонаты до сих пор. Что-то в Ставрополье, что-то в Краснодарском крае, что-то в Москве, что-то в Грузии. Карачаевцам почти невозможно было в годы высылки высшее образование получить. Кроме тракториста, комбайнера, слесаря, водителя, больше учиться не давали. Только по возвращению на родину стало возможным поступление в вузы», - пояснил Руслан. 

Кемал также знает некоторые детали из истории своей семьи в годы депортации.

«У мой бабушки, которая 12 детей родила, в пути и в первые два года депортации умерло восемь детей. Один ребёнок умер в пути. Его хотели похоронить как полагается, предать земле, завернули в ковёр до места назначения, а на одной станции кто-то этот ковёр украл», - рассказал он.

По возвращению были трудности в отношениях.

«Мне 50 лет, я родился в относительно благополучное время. А моему отцу по возвращению приходилось буквально сражаться за честное имя. Потому что были те, кто называл карачаевцев нехорошими словами», - пояснил Кемал.