НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО «МЕМО», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «МЕМО».
Последние жители села Даттых, о восстановлении которого объявили власти Ингушетии, покинули свои дома после артобстрела в 2015 году. Но люди все еще приезжают сюда ухаживать за скотом и присматривать за кладбищами. По селу бродят многочисленные коровы и кони, на окраине Даттыха можно встретить пчеловодов и охотников. Так, днем 14 ноября двое охотников с собаками находились возле оборудованного вагончика, топили в нем печь.
В Даттыхе нет сельского клуба, медпункта, школы и пункта полиции. Единственные действующие постройки: сельская администрация и мечеть, в которой нет водопровода и системы отопления.
Непосредственно у въезда в село был оборудован блок-пост. Силовики покинули его всего несколько дней назад. Военные оставили многочисленные свидетельства своего пребывания. На стенах внутри домов можно увидеть сделанные краской или углем надписи вроде «Спецназ-2010, Итум-Кали».
О том, как выглядит разоренное селение, фоторепортаж корреспондента «Кавказского узла» Зураба Плиева
Селение Даттых
Исход выборов главы Дагестана предрешен, против Федора Щукина выставлены фейковые кандидаты, заявил Координационный совет НКО республики, призвав депутатов заменить одного из кандидатов и провести между ними публичные дебаты.
За танкером Aframax Rio, который буксируют после пожара тянется шлейф длиной более 20 км. На берегах выбросов пока нет, а танки с нефтью, вероятно, не повреждены, указали экологи.
Житель Нальчика заподозрен в незаконной добыче криптовалюты, ущерб от майнинг-фермы оценен в пять миллионов рублей.
Пастух и его отец пострадали при взрывах на неразминированной территории Джебраильского района. Число пострадавших от мин в зоне бывшего карабахского конфликта достигло 443.
Поза стримера, который извинился перед чеченцами на коленях, – его импровизация, а не чеченская практика, уверен политолог. Правозащитница считает, что практика публичных извинений меняется в направлении большего унижения провинившихся, а адвокат не усматривает в записи признаков принуждения.
Правозащитный центр Кабардино-Балкарии не располагает подробной информацией о сфальсифицированных “террористических” делах, так как люди боятся обращаться к правозащитникам после рекомендаций силовиков никуда не жаловаться.
