Опрос IRI в Грузии: растущее разочарование в России, НАТО, ЕС и Азербайджане

Недавно я писал о результатах соцопроса в Армении, проведенного под эгидой IRI в мае: Политический соцопрос в Армении и выводы на будущее. В конце мая-начале июня соцопрос проходил и в Грузии и его результаты уже доступны онлайн. Было опрошено 1500 человек с погрешностью в 2.5%, во всех регионах Грузии. При этом, 57% опрошенных – горожане, а 92% - грузины, 29% безработные и 41% имеют высшее образование. Также, читателям может быть интересен предыдущий опрос – Долгосрочные тенденции динамики общественного мнения в Грузии (публикация более чем годичной давности).

А. Внутренние вопросы

Самой большой проблемой страны люди в Грузии считают безработицу – 59%, цены и стоимость жизни – 11%, бедность – 7%, потерянные территории – 5%, общее экономическое положение – 4%, все остальные проблемы незначительны. При этом, характерно, что в качестве частной проблемы своей семьи безработица сильно снизила свою актуальность до 29%. К примеру, в мае 2013 года общественное настроение сильно отличалось. Тогда национальной проблемой безработицу считали 42%, а семейной – 41%. Кстати, тогда восстановление территориальной целостности имело куда больший приоритет – 16% против нынешних 5%. А общее число упоминаний территориальной проблемы тогда было на уровне 37%, а сейчас – 7%.

Тогда, в мае 2013 года, 56% населения считали, что Грузия движется в верном направлении и 22% - что в неверном, но сейчас ситуация радикально отличается – лишь 23% считают, что Грузия движется в верном направлении и 66%, что в неверном. Причем такое положение дел сохраняется уже давно – с начала 2016 года, а основной обвал популярности нынешней власти произошел в 2014 году, на фоне конфликтной ситуации вокруг России/Украины, бордеризации, обвала курса лари и замедления экономического роста.

Оценка экономического состояния самая лучшая за 5 лет, однако это малое достижение – уровень удовлетворения экономической ситуацией по-прежнему крайне низкий. 9% считают, что в последний год экономическая ситуация ухудшилась и 61% - что улучшилась. Рассмотрим это восприятие в динамике.

График 1. Динамика ответов на вопрос «Как за последнее время изменилась экономическая ситуация в Грузии?»

Примечание: В опросах до 2008 года период рассмотрения составлял 3 месяца, с 2008 по 2017 – 2 месяца, а с 2018 года – 1 год.

Я уже показывал, что между уровнем доверия правительству и оценкой экономической ситуации в стране существует двусторонняя взаимосвязь. См.: Экономика при правлении «Грузинской мечты» – рост или стагнация? Очевидно, что взаимосвязь есть и между оценкой экономической ситуации в стране и в семье. Однако уже можно зафиксировать интересную тенденцию – в 2019 году впервые оценка положения собственной семьи превысила оценку положения страны – 11% считают, что ситуация в семье улучшилась и 9% считают, что в стране, тогда как, к примеру в феврале 2007 года сопоставимые 15% говорили, что положение семьи улучшилось и 37% считали, что улучшилась экономическая ситуация в стране. Это означает, что кредит доверия правительству полностью исчерпан и люди даже не видят каких-либо улучшений, даже если чувствуют их на себе, а также не связывают свое положение с положением страны. Тогда же, в феврале 2007 года 32% видели ухудшение экономической ситуации в стране, а сейчас так ситуацию оценивает 61%. Конечно, на все это очень сильно влияет работа медиа и пропаганда, а также качество коммуникации власти с обществом.

Кстати, это влияние мы видим и в Армении: Вырос социальный оптимизм, растут ожидания, но они не всегда оправдываются – опрос; Политический соцопрос в Армении и выводы на будущее.

Б. Выборы

В октябре-ноябре 2018 года в Грузии состоялись президентские выборы, на которых победила Саломе Зурабишвили, представлявшая «Грузинскую мечту», причем изначально она шла как независимый кандидат, пока Иванишвили не стало понятно, что она, скорее всего, не пройдет и во второй тур без серьезной поддержки. Поддержка была предоставлена, в результате чего Зурабишвили победила во втором туре. В первом туре она набрала более 38%, на 0.9% больше, чем ее оппонент Вашадзе. При этом мода распределения голосов за Зурабишвили пришлась на 36%, а Вашадзе – на 39%. (см. Были ли выборы президента Грузии честными? Статистический обзор результатов). В Грузии вообще существует давняя проблема с электоральными соцопросами: Нищета электоральной социологии Грузии. К первым поствыборным экзит-полам.

Однако в первом туре в большинстве случаев разница объяснялась вполне конвенциональными причинами и даже если прямое вмешательство было, то оно не могло сильно повлиять на результат, хотя, скажем, если бы Вашадзе получил в абсолютном выражении больше, чем Зурабишвили, то совсем другим был бы психологический настрой перед выборами. Во втором туре ситуация была хуже и расхождение больше, что как бы намекало на вмешательство в избирательный процесс. Между турами я предположил, что вероятность победы Вашадзе больше: 13 причин, почему Зурабишвили-Иванишвили проигрывают на президентских выборах. При комментировании результатов второго тура я сказал: «Грузия избежала риска противостояния – ближайшие месяцы ситуация будет спокойной. Но если власть не найдет никаких решений, не найдет общего языка с избирателем, не улучшит экономическое положение домохозяйств и особенности сельского населения, успех будет сугубо временным». (см. Второй тур выборов президента Грузии – основные итоги).

Так и оказалось, спустя 6 месяцев спокойствия, произошел «взрыв» с очень неприятными последствиями. Интересно и другое. Добытая административными методами победа Зурабишвили, не пошла в актив правящей силы. По опросу конца мая-начала июня, поддержка Зурабишвили 36%, против нее – 57%. А у Вашадзе ситуация почти наоборот – поддержка 48%, против – 43%. Электоральный рейтинг партий выглядел следующим образом.

Таблица 1. Распределение ответов на вопрос «за кого бы вы проголосовали / за кого бы вы не проголосовали ни при каких условиях», если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье.

В. Внешняя политика

Основной раздел в этой статье – внешняя политика. Это сегодня наиболее интересно, особенно учитывая, что как раз здесь заметны самые большие изменения. В восприятии общественного мнения ухудшились отношения Грузии с большинством иностранных партнеров. На первый взгляд, все по-прежнему выглядит прилично, но в динамике видны серьезные проблемы, например, с Россией и Азербайджаном, а в несколько меньшей степени – с Арменией и Турцией.

Таблица 2. Оценка гражданами Грузии отношений с другими странами

Примечание: опросы IRI; все опросы проведены весной соответствующего года

Если учесть, что вышеперечисленные 4 страны являются соседями Грузии, то становится очевидно, что в восприятии грузинских граждан, ситуация вовне ухудшилась по всем направлениям. Отношения с ЕС или Украиной более абстрактны, так как Грузия с ними не соприкасается напрямую и им, грубо говоря, нечего делить. Вышесказанное может иметь несколько объяснений. Первое и самое очевидное – что отношения Грузии с этими странами действительно ухудшились. Второе, но тоже достаточно логичное – что нынешние власти Грузии «провалили» свою информационную политику и доминируют критические точки зрения, в частности, по внешнеполитическим вопросам. Третье, еще более сложное, но, на мой взгляд, наиболее серьезное – состоит в том, что граждане Грузии стали получать информацию из большего числа источников, больше узнали мир и более скептически стали относиться к пиар-информации в принципе. Есть и четвертое объяснение, которое тоже вполне валидно. Говоря о том, что отношения Грузии с той или иной страной плохие / ухудшились, граждане Грузии дают не экспертный ответ о международных отношениях, но высказывают по сути собственное мнение об этой стране или о том, как отношения с этой страной влияют на Грузию.

В частности, если в 2013 году в целом Азербайджан рассматривали в качестве партнера 36%, а как угрозу лишь 1%, то сейчас ситуация изменилась. Политически партнером Азербайджан считают 9%, угрозой – 6%, а экономически партнером 13%, угрозой – 4%. Не последнюю роль играет и то, как Азербайджан относится к грузинскому культурному наследию, в частности, монастырскому комплексу Давид Гареджи, находящемуся на границе – и грузинским церквям в Саингило. Также, по завершению азербайджанских инфраструктурных проектов в Грузии, приток инвестиций из этой страны в Грузию резко упал. А демографический рост тюркоязычного элемента в Грузии изменяет статус-кво в стране.

Такое серьезное изменение заметно лишь на примере Азербайджана, но изменения есть и в отношении остальных стран, хотя и менее заметные. Причем наиболее заметные изменения произошли во второй половине 2018-первой половине 2019 года, а улучшение коснулось лишь Украины, и то незначительно.

Уровень поддержки диалога с Россией снижается. Если суммарно российско-грузинский диалог в конце 2012 года поддерживали 94% (причем даже во время Саакашвили с 2010 по 2012 гг. его поддерживали не менее 87%), то с конца 2013 года уровень поддержки начал снижаться и сейчас составляет уже 75%, причем твердо диалог поддерживают лишь 46%, то есть, меньше половины. Стоит, однако, сказать, что противники диалога куда лучше представлены в СМИ и в оппозиции. Динамика представлена на графике ниже.

График 2. Динамика уровня поддержки диалога с Россией

Также, 22% считает, что российская агрессия завершена и 71% считают, что она продолжается при том, что в феврале 2013 года 45% считали, что российская агрессия прекратилась и 44% - что она продолжается. В общем-то, во многом именно на эти настроения опирались протесты, прошедшие месяц назад. Уровень поддержки исключительно прозападной линии вырос – в 2016 году 22% считали, что Грузии следует вести только прозападную политику и 4% - что только пророссийскую, а сейчас соотношение 30% против 2%. 55% считает, что надо сохранять отношения с обоими центрами (47% - с превосходством Запада и 8% - России), однако это число сокращается.

Однако и с западными структурами ситуация далеко не однозначная. Уровень поддержки вступления в Европейский Союз снижается. Число твердых сторонников вступления в Евросоюз упало, а число твердых противников – выросло. Суммарно число сторонников вступления в Евросоюз упало с 90% в марте 2017 и 85% в апреле 2018 г. до 75% в мае-июне 2019 г. В Грузии идет процесс формирования евроскептических настроений, поскольку снижается доля людей с промежуточным мнением и растет доля противников. Число твердых противников пока невелико – 8%, но оно растет и растет довольно быстро. То же самое, но в еще более выраженном виде касается и НАТО. Данные представлены на графике ниже.

График 3. Динамика поддержки вступления Грузии в НАТО, 2008-2019 гг.

Основной причиной разочарования в НАТО является крайне низкая вероятность реализации этой возможности. Теперь это стало еще более очевидно, чем было в прошлом.

Таблица 3. Изменение оценок по возможности вступления Грузии в НАТО

Последний всплеск относительных надежд был в 2016 году, но теперь и в этом отношении гражданам Грузии становится понятно, что вступление нереалистично. Рост оценок «нет ответа» постепенно сменится ростом оценок «никогда», что будет также подтачивать поддержку вступления в НАТО в долгосрочной перспективе. При этом не стоит забывать, что внешнеполитическая ориентация и нацеленность на вступление в НАТО не будет исчерпана, она до сих пор доминирует и будет доминировать еще долго, по крайней мере даже нынешние 68% - это много – и если Грузия получит какую-то более действенную помощь в сфере безопасности от стран Запада, либо в США сменится президент и сделает основную ставку на поддержку союзников по всему миру, то эта цифра может даже вырасти.