Ардебиль моими глазами
Фейсбук предложил мне вспомнить мое путешествие в Иран, ровно двухлетней давности. Прочитал мои впечатления и решил, что читателям, не бывшим со мной два года назад, они будут интересны.
Итак:
Иранский Азербайджан глазами северянина. Ардебиль
В этом рассказе хочу поведать о городе Ардебиле. Но вначале о том, как я туда добрался.
Утром, в 9 часов выйдя из вагона жлезнодорожного поезда в Астаре (накануне позлно вечером я уселся в него в Баку), я прошел пограничные пункты.
Небритый иранский таможенник (потом я понял, что здесь все госслужащие держат как-бы бородку, остальные мужчины выбривают кожу до крови) приподнялся, посмотрел на ноги стоящей впереди меня молодой азербайджанской женщины и потребовал, чтобы она одела то ли юбку, то ли платье. Женщина пришла в облегающих брюках и свитере. Ей пришлось, недовольно ворча, подчиниться. Но потом, уже в самом Иране я видел много местных дам, выглядящих куда свободней.
И вот я вышел из КПП и оказался в кругу иранских таксишников. Нужно было как-то добраться до Ардебиля – старинного азербайджанского города. Но я не знал: как и по какой цене. И тут меня впервые в Иране обманули. Надеюсь, это был последний такой случай: местный азербайджанец – водитель иранского автомобиля Samand завлек меня в свой автомобиль и уговорил согласиться но проезд за 30 азербайджанских манатов.
О том, что меня в тот день банально «кинули» я понял в день выезда из страны, когда ту же дорогу, но в обратную сторону я с двумя другими иранцами я проехал за 10 манат.
Помчались. Таксишник заправил свой драндулет, корни которого происходили от французского «Пежо», на страшненькой газозаправке.
А дорога была хорошая. Не отличная как шоссе Баку-Тбилиси, но и не такая ужасная как улица «Инглаб» в Баку. Хорошая, освещаемая, достаточно широкая, чтобы держать скорость около 100 км в час.
Мы проезжали мимо сверкающей вдали цепи заснеженных гор, вершины Савалан, мимо азербайджано-иранской границы вдоль реки Араз (колючая проволока и частные посты пограничников), мимо новых безлюдных многоэтажных поселков без зелени и деревьев.
Через час пути мой первый иранский такси въехал в исторический центр Ардебиля.
Обратите внимание - недостроенная мечеть, с оставшимися без завершения минаретами. Из-за экономической блокады и кризиса "недостроев" в Иране много.
Чем этот город сразу запомнился после того, как прошел мой шок от пребывания в самом Ардебиле? Шумной и тесной толпой, обилием выставленных на тротуарах товаров и явным провинциализмом. Представьте, что вы оказались в азербайджанских равнинных городах - Сабирабаде или Сальяне, но если в наших городах, в центре построены мраморные парки Г.Алиева, то тут такого нет.
Круговые разъезды на площадях украшены дешевой мишурой, чуть ли не бумажными цветами, зелеными и черными флагами и портретами духовных лидеров. Вдоль дорог в Иране обычны стенды с фотографиями шехидов, павших в войне с Ираком.
Потом я понял, что вся эта толкотня вызвана тем, что в эту ночь в Иране старый год сменяется на новый. – 1993-й, первый месяц года – фарвардиян. Я не ошибся, все правильно – 1993-й. Я даже почувствовал, как стал моложе на целые 21 год!
Ардебиль кипел. На улицах продавались самые разные товары – много обуви, дешевой одежды и разной бижутерии, электрических приборов, косметики, атрибутов Новруза. Что среди всего этого непривычно для нас? Красные маленькие рыбки. В иранской семье, в праздник Новруз принято выставлять на стол такой же как у нас семени, крашеные яйца и кроме прочего маленькие красивые стеклянные кувшинчики с живыми красными рыбками.
Обменял в банке 250 манат на несметное количество тюманов – иранскую национальную валюту в виде широких и очень старых, иногда обклеенных скотчем банкнот, и уселся в первом попавшемся кафе. Специально решил кушать в дешевых заведениях, чтобы прочувствовать жизнь простого иранского азербайджанца.
Мне принесли большое блюдо с белым рисом, в центре которого был уложен шматок сливочного масла и два худых люля-кябаба с жареными помидорами.
До вечера еще было достаточно времени, и я, плотно пообедав и выпив чая с пакетиком, отправился на осмотр местных музеев, благо оба были рядом. Но, к сожалению, платные.
Изнутри музеи охраняют солдаты со старыми советскими автоматами Калашникова.
В первом музее я обозревал исторические и археологические находки – кувшины, кинжалы, скульптурки Парфянского, Византийского (доисламского) и последующих периодов истории Персии. Очень даже интересно, но жаль, что все надписи там на фарси и английском. Могли бы разместить и азербайджанские надписи, тем более, что в городских кафе и ресторанах объявления на нашем, азербайджанском языке, написанные на латинице, я видел. Хотя не исключено, что я был первым гражданином Азербайджанской Республики, который посетил музеи в Ардебиле.
Второй музей размещался в ханегяхе азербайджанских властителей. Здание дворца, как видно, не реставрировалось, так как выглядело ну очень ветхим. С другой стороны, лучше так, чем тот евроремонт, который сделали в бакинском Дворце Ширваншахов.
Во дворике ханегяха установлена скульптура шаха Исмаила Хатаи, сидячая. Мне сказали, что где-то здесь его могила.
Но сначала я прошел через зал, сводчатый потолок которого был украшен огромным количеством пустующих ниш. Спросил у закрытой в черный платок музейной работницы о причине пустоты в нишах. Она говорила на таком замусоренном фарсидскими словами азербайджанском языке, что понимал ее с большим трудом. Кстати, замусоренность фарси у них в языке разная. Одних азербайджанцев я понимал сразу, других почти совсем не понимал.
Девушка объяснила: в каждой нише была фарфоровая посуда или книга, они вывезены русскими в дни захвата Персии российской армией. Имелись в виде победоносные появления в Иране русских войск в 1804-1813 и 1826-1828 годах, в войнах, начатых Персией и ею же позорно проигранных.
Тогда я высказался в духе того, что мол, какие русские нехорошие – украли ваше имущество. И услышал удививший меня ответ: «Может, если бы иранцы захватили Россию, они бы тоже оттуда все вывезли».
Восточная мудрость в устах музейной девушки.
Самое интересное и трогательное в тот день для меня было в последнем зале, точнее, в малюсенькой плохо освещенной комнатке, к которой можно было подойти, пройдя через круглый зал. В комнатке, рядом со своим портретом, в деревянной, плохо инкрустированной гробнице лежал сам шах Исмаил Хатаи! Он известен тем что в 16 лет стал властителем громадной империи. Вел войны, писал дивные стихи, а его карьеру завершили османы, разбив войско Хатаи в Чалдыранской битве,
Чалдыранская битва — сражение, произошедшее 23 августа 1514 года между Сефевидской и Османской армиями в Чалдыране, к северо-востоку от озера Ван. Окончилось победой армии Османской империи и дальнейшим вступлением её в столицу Сефевидов - Тебриз (Википедия).
Я был несказанно поражен увиденным. С именем этого человека у нас, в Северном Азербайджане связано очень многое – от станции метрополитена до глав в учебниках истории. И вот его тело – совсем рядом, за стеклом. Можно дотянуться до деревянного сундука и прикоснуться к человеку, с невероятной историей.
За одно только это стоило приехать в Иран.
