Крым, Лугандон и Малахов у моих собеседников вызывают отвращение

Так как я, как известно, остаюсь убежденным в том, что часть Украины захвачена Россией, точно также как часть Азербайджана захвачена Арменией (причем разницы совершенно никакой, только названия другие), то будучи в Москве я интересовался мнением россиян. Причем опрос начался уже в азербайджанском самолете, так как рядом со мной сидела москвичка, преподаватель университета, работающая в Баку. Возвращалась домой.

Правильней сказать, что общение начала она, так как мне с незнакомыми женщинами начинать всегда трудно. Зато потом остановиться не могу.

Познакомились,  и она сама спросила мое мнение про Крым и пр. Приятная москвичка, в возрасте около 55 лет в целом одобряет действия Путина по Крыму и Лугандону,  но подозревая что не все ей известно вследствие политической ангажированности российских СМИ, спросила,  что  я знаю про все это. И выдала свои познания: Крым – историческая Россия, тамошние русские все хотят в РФ,  а крымские татары – они сепаратисты (это место в ее речи меня «убило», но я эту часть ей не комментировал). О Мустафе Джемилеве,  лидере крымских татар, которого российская власть не впускает домой, то есть в Крым, она впервые услышала от меня. И  само-собой, скандальное решение Хрущева о передаче Крыма.

Я рассказал ей о саммите комитета министров ОБСЕ в Баку (2014), на котором я присутствовал и где однозначно было указано России о том,  что «референдумы» в  Крыму, Луганске и Донецке незаконны так как не соответствовали украинской конституции и проводились под военной интервенцией России. Я сказал, что  действия Хрущева подпадали под требование советской конституции, то есть законны. Что  история Крыма начинается не с России, а с хазарских племен, потом были турки. Так что с историей вообще лучше не связываться, России дороже выйдет.

Еще сказал, что мир признает Украину в границах Украинской ССР, а до киевского Майдана РФ называла Крым территорией Украины и платила Киеву за аренду морской базы в Севастополе. Следовательно, причиной захвата Крыма были не история, Хрущев и русский язык, а намерение новой Украины уйти на Запад. То есть русские в тех областях были использованы Москвой в политических и захватнических целях. Что же до Майдана Путин не заботился о русском языке в Украине? Или такой проблемы не было?

После беседы длиной в полет самолета по маршруту Баку-Москва (2 ч 40 м) преподавательница согласилась с тем, что ради решения вопроса русского языка в восточных областях Украины столько людей с обоих сторон убивать было не надо.  И полностью смутилась, когда я напомнил, что до начала 20-века все Закавказье было восточной провинцией Российской империи, но это не значит,  что когда Путину захочется, он должен нас всех захватить.

Мы приземлились, мило попрощались, она дала мне визитку.

В Москве  я встречался с коллегами и юристами, из которых часть были москвичи, другие из разных регионов и республик РФ. Сообщаю к тому, что буду рассказывать о политическом мнении определенной,  однородной прослойки населения с хорошим образованием и информированностью.  Знакомился с людьми разного пола и возраста. Имена не называю, так как не имею на то права и не хочу причинять неприятности.

Ни один из этих россиян не одобрил захват Крыма и создание в Украине так называемых «народных республик». Прямое участие в этих событиях Кремля всем  очевидно. Некоторые открыто, не опасаясь,  желали гибели или замены Внутреннего Валового Продукта.

Остальные, а их было большинство, слушали эти беседы,  но сами в них не участвовали, только одобрительно кивая головами, или  предпочитали уклончивые, половинчатые определения.

Заметил, что образованным россиянам трудно выбрать термин, характеризующий произошедшее в Украине. Назвать агрессией, аншлюсом, захватом боятся так как стало опасно после принятия Госдумой закона против сепаратизма, предусматривающего до 7 лет тюрьмы. А так как Россия односторонне узаконила аншлюс Крыма, то теперь разговоры иного рода могут быть расценены как сепаратизм.  Это  объяснила юрист, участник наших дискуссий.

В российских кругах (в тех, конечно, где я вращался) нечетко представляют международно-правовую сторону украинских событий. Сказывается четкая работа кисель-ТВ. Для прояснения мозгов помогают аналогии. Если чеченский терроризм и сепаратизм россиянами воспринимается так, как он обозначен, то в таких же терминах следует обозначать и присоединение Крыма также как фактическое но не формальное присоединение к РФ части Луганской и Донецкой областей УР. При таком сравнении все становится на свои места.

При обсуждении правомерности местных референдумов, противоречащих общенациональной Конституции также полезно спросить: если вдруг Татарстан проведет референдум о выходе из РФ,  вы с итогом такого плебисцита согласитесь? Ответ россиян очевиден, вопрос однозначно риторический. Ну, значит, так же и по Украине.  Головы согласно кивают.

Доводы о государственном статусе русского языка в Украине легко бьются отсутствием статуса русского языка во всех иных, кроме России, странах мира,  где компактно или рассеянно живут русские.  Например, в Азербайджане, где статуса у русского языка нет, но количество детей учащихся русскоязычных школ растет. Не в статусах ведь дело,  а в отношении к русскому государства и общества.

Одна из моих собеседниц с грустью признала, что если раньше у России были великие и привлекающие мир культурные ценности – Толстой, Чехов, балет,  - то современная Россия эти ценности растеряла, а новые не создала. Чем тогда привлекать к себе союзников, если рубль оказывается, так легко регулируется Америкой?  Военной силой.  Она и используется. Но насильно милым можно быть временно, не вечно.

Добавлю, что мои собеседник напрочь отказываются уважать российское ТВ, а имя Андрея Малахова вызывает злость и раздражение. Хорошо, я тоже больше не буду смотреть его передачи.

Таково отношение моих новых друзей к горячо нами здесь обсуждаемым проблемам. Не стану спорить, если мне скажут, что эти люди единственные такие, или они все сумасшедшие, или наследственно подлецы. Такого рода контрдоводы я обычно получаю от армянских спорщикови читаю в армянских обсуждениях. Как кто не   по их настроению, так сразу обвинения в том что он голубой или азерский пропагандист.

Не буду спорить, так как встречался и беседовал не со всей Россией,  а только с десятком ее граждан, что для полноценной статистики, как известно, не показатель