Переждав, Саакашвили перешел в словесную атаку на лидеров оппозиции, те ответили. В Грузии начались скандальные откровения?

В частности, по поводу выбшего второго лица государства он заявил следующее:
«Бурджанадзе в прошлом году пришла ко мне и спросила  – у меня есть список людей, которые должны быть в Парламенте... очень неизвестные обществу люди, связанные родственными, семейными и дружескими связями». Саакашвили для примера назвал Шалву Обгаидзе, нынешнего члена партии Нино Бурджанадзе.

«Шалва Обгаидзе был начальником ГАИ, все знали, что не был честным начальником... Я сказал, дорогая Нино, как я должен объяснить обществу, почему возвращается Шалва Обгаидзе сейчас в Парламент Грузии после того, как мы 40 тысяч человек отпустили из полиции? Почему, потому, что он твой друг или друг какого-нибудь из членов твоей семьи?... Ну тогда нет, нет, мы не сможем договорится, и это не было моим решением, так как я не принимаю единоличных решений, и естественно, и в следующую минуту хватило совести сказать, что никаких других противоречий у нас не было кроме того, что мы не смогли договориться по фамилиям. Но это было принципиальным расхождением... Мы остались на своих принципах – укомплектование (партийного списка) лишь исходя из интересов Грузии, и никому не сойдет укомплектование по каким-то другим принципам».

«И, естественно, что тем самым я создал себе проблему. Естественно, это борьба за жизнь или смерть с их стороны потому, что они считают, что их незаслуженно лишили привилегий», - заявил он.

Далее Саакашвили продолжил разговор уже о бывшем премьер-министре Зурабе Ногаидели, лидере оппозиционного «Движения за справедливую Грузию», который покинул третью должность в стране после ноябрьских событий в 2007 году.

«Хочу сказать, что когда я принял решение отпустить Зураба Ногаидели с должности, я принял это решение потому, что у меня возникли подозрения в тот момент в его эффективности и добросовестности», - заявил Саакашвили, - «И к сожалению, чем больше прошло времени, и это было наверно моей ошибкой, вовремя не смог обнаружить, в отличие от некоторых других должностных лиц – трудно, когда премьер-министр... когда человек приходит, смотрит в глаза и говорит что вот так дела, и постоянно перепроверять его, тем более, когда он занимает такую высокую должность. И естественно, наверно это было моей большой ошибкой. Но когда обнаружил, что есть какие-то проблемы, мы его отпустили»

«К сожалению у него сегодня очень много денег. К сожалению, хочу признать, что наверно эти деньги сделаны в том числе и во время моего президентства. И к сожалению, это одно из тяжелых ощущений, которое есть у меня, что в мое время, в то время, когда вместе с вами я пытался поставить страну на ноги, для кого-то это было второстепенным, а первичным интересом было лазить в ваши карманы и на эти деньги обогащать себя, чтобы потом сформировать политическую партию, чтобы шантажировать нас», - заявил Саакашвили.

«И я хочу, чтобы знал и он, и чтобы знали и другие – пусть никто не надеется, что сегодня, или вчера если я был в правительстве и оттуда что-то прихватил за собой и сегодня называю себя оппозицией, и из-за этого – я еще раз повторяю, я не прокурор и не полицейский, но если закон установит и докажет, что это так, у вас не должно быть никаких иллюзий, что государство отступит назад. Потому, что сегодня мы находимся в борьбе за будущее нашей страны», - отметил он.

"Саакашвили увидел, что в Аджарии, Гурии и большой части Тбилиси мы готовы выиграть выборы. Это Саакашвили довело до истерики, из-за чего он выступил и сделал указанное заявление", - заявил Ногаидели.