Саратовские студенты просят у Путина справедливого судебного разбирательства в отношении Ибрагима Мамилова
Президенту Российской Федерации Путину В.В.
Председателю Верховного Суда РФ Лебедеву В.М.
Генеральному Прокурору РФ Чайке Ю.Я.
Председателю Следственного комитета РФ Бастрыкину А.И.
Открытое письмо.
Обратиться к Вам вынудили обстоятельства, свидетелями которых мы стали. В январе 2013 года в Саратове на пр. Кирова в массовой драке, инициатором которой был некий Дедюкин И.А., погиб его товарищ - Бурков К.Е. Оба находились в состоянии алкогольного опьянения, Дедюкин И.А. задирался к окружающим, его поведение и привело к известным последствиям: нападению на Мамилова И.Б., массовой драке с участием Буркова К.Е. и его друзей, а так же ряда посторонних, не установленных следствием лиц, наконец - ранению Буркова К.Е., аресту Мамилова И.Б.
В распоряжении органов предварительного следствия оказались ценные материалы-видеозаписи событий, по которым было возможно реконструировать события, экспертным путем установить роли всех участников драки, а так же её очевидцев. Казалось бы, что правоохранительная система государства должна была приложить все усилия для того, чтобы объективно расследовать обстоятельства дела, ранения и гибели молодого человека, вынести объективное решение с тем, чтобы восторжествовала справедливость. Но нет. Похоже, все происходило с точностью до наоборот. У нас сложилось впечатление, что в ходе предварительного следствия и в суде должностными лицами, призванными охранять права граждан, были приложены все усилия, чтобы скрыть действительные обстоятельства дела. К такому выводу нас привело наблюдение за судебным процессом, который произошел по данному делу в Саратове в ноябре 2013 – феврале 2014 года и очевидцами которого мы являемся.
В конце 2013 - начале 2014 года в Саратове состоялось судебное разбирательство по уголовному делу в отношении Мамилова Ибрагима Батыровича. Именно он, бывший студент Саратовской государственной юридической академии, был представлен в качестве обвиняемого. Мы, выпускники данной академии, присутствовали на судебных заседаниях по данному делу. От заседания к заседанию мы, как юристы, задавали себе вопрос, что мы наблюдаем: суд или «судилище», показательную расправу? Если, это суд и суд состязательный, каким он должен быть в великой демократической стране, суд независимый, когда судья, как нас учат в академии права, руководствуется лишь законом и совестью, тогда почему всем зрителям, каждому участнику процесса от заседания к заседанию становилось все очевиднее грубое, демонстративное, бессовестное нарушение таких основополагающих принципов уголовного судопроизводства, как состязательность и равенство сторон, презумпция невиновности, законности и назначения уголовного судопроизводства?
В ходе судебного разбирательства судья Рослова О.В. отклоняла подавляющее большинство законных и обоснованных ходатайств защиты. Причем делала это зачастую так: после заявления защитником ходатайства объявляла не обусловленный процессуальной необходимостью перерыв, после которого выслушивала мнение стороны обвинения и отказывала в удовлетворении ходатайства защиты. Интересно, что после ходатайств стороны обвинения перерыв не объявляли ни разу... Сложилось устойчивое впечатление, что судья в перерыве докладывала кому-то о ходе процесса и выносила решение, руководствуясь указаниями этого лица, а не законом и совестью. Так были отклонены: ходатайство о назначении молекулярно-генетической экспертизы; ходатайство о приобщении экспертного исследования по видеозаписям; ходатайство о назначении криминалистической экспертизы по видеозаписям; ходатайство о медико –криминалистической экспертизы о том, каковы длина и ширина погруженной части клинка орудия, которым было причинено ранение Буркову К.Е.; ходатайство о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы на наличие у Мамилова И. переломов костей носа и пальца и многие другие. Указанные экспертизы были необходимы, так как устраняли сомнения в целом ряде важнейших вопросов, подлежащих доказыванию по делу. Выяснение вопросов, которые защитник просил поставить на разрешение экспертов позволило бы: точно установить, чья кровь на обнаруженном в полицейском автобусе ноже – потерпевшего, обвиняемого( у которого было обильное наружное кровотечение) или неустановленного лица( а такие лица принимали участие в драке); приобщенным к материалам уголовного дела или другим ножом причинено ранение Буркову К.Е.( размеры изъятого клинка и параметры раны вызывали сомнения в том, что именно этим клинком причинено ранение); экспертный анализ видеозаписи позволил бы объективно, не со слов заинтересованных лиц-сторон конфликта, установить, кто первый начал драку (а это был не обвиняемый!), каковы действительные обстоятельства происшедшего, кто из участников событий кому нанес травмирующие воздействия, был ли вообще у Мамилова И.Б. нож в руках и многое другое. Указанные исследования были необходимы, так как нож у Мамилова И.Б. не изымали, ряд очевидцев утверждал, что ножа у него в руках не было, отпечатков рук на ноже не сохранилось, кровь, судя по групповой принадлежности, могла не принадлежать потерпевшему по делу. Дополнительная судебно – медицинская экспертиза относительно тяжести вреда здоровью Мамилова И.Б. была направлена на доказывание его нахождения в состоянии необходимой обороны, масштабов опасности, угрожавшей ему. Председательствующий и государственный обвинитель, как говорится, «костьми легли» на пути объективного экспертного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу. Они вели себя так, как в иных процессах ведет себя сторона защиты подсудимого. Только, если защитник в установленном законом порядке защищает своего подзащитного, любых неустранимых сомнений для него достаточно, то в нашем случае именно защитник добивался абсолютной ясности, установления истины по делу, в то время, как обвинение и суд «прятались» за многочисленными неясностями и противоречиями, толкуя вопреки принципу презумпции невиновности все не устраненные (а их можно было устранить!) сомнения против подсудимого. Но даже и они не смогли отрицать, что ножа у Мамилова в записи не видно, даже они не могли оспорить показания экспертов и специалиста в области судебной медицины, криминалистического исследования аудио и видеозаписей, которые, согласуясь с показаниями ряда свидетелей, опровергали выдвинутое обвинение. Не случайно прокурор в своей речи фактически перечитал приложение к обвинительному заключению, а судья не отразил в приговоре практически все значимые обстоятельства дела, которые стараниями стороны защиты при отчаянном сопротивлении обвинения и председательствующего по делу были установлены в ходе длительного судебного заседания. Поэтому, слушая приговор, мы невольно ловили себя на мысли, что это приговор по другому делу, мы не были очевидцами того судебного разбирательства, по результатам которого оглашается решение. В нарушение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод правосудие не было не только действительным, реально отправляемым, но и видимым. В нарушение Конституции РФ, суд не обеспечил доступ к правосудию, нарушил права и охраняемые законом интересы подсудимого, защитника и, полагаем, потерпевших, так как наказание понес, по всей видимости, не тот человек, который причастен к смерти Буркова К.Е. Приговор суда оставил большие сомнения в виновности осужденного. Так быть не должно.
В соответствии со ст. 80 Конституции России Президент РФ является гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина. Мы обращаемся к Вам с просьбой обеспечить гарантированные Конституцией РФ права Мамилова И.Б. на справедливое судебное разбирательство, на правосудие. После увиденного во Фрунзенском районном суде Саратова у нас нет надежды, что без Вашего вмешательства по делу постановят законное решение. У нас есть основания полагать, что решение судьи Рословой О.В. было, по меньшей мере, согласовано с Саратовским областным судом, а, значит, надежды на доступ к правосудию у Мамилова И.Б. нет. Нам, студентам академии права, преподан урок практического правосудия. Этот урок заставил многих задуматься о правильности сделанного выбора профессии.
Мы выражаем надежду, что допущенные нарушения не носят невосполнимый характер, что по делу будет вынесено законное и обоснованное, не вызывающее разумных сомнений решение.
С уважением студенты Саратовской академии права:
Ковалевич Маргарита Григорьевна,
проживающая по адресу: г. Саратов;
Киселева Екатерина Юрьевна,
проживающая по адресу: г. Саратов;
Морозова Оксана Николаевна,
проживающая по адресу: г. Саратов.
