Заявление матери убитого Муслима Куриева
Руководителю Назрановского Межрайонного Следственного отдела
СУ СК РФ по РИ
Уполномоченному по правам человека РИ Оздоеву Д.Э.
В Правозащитную организацию «Машр» Муцольгову М.А.
В Правозащитный Центр «Мемориал»
Куриевой Лейлы Юсуповны
прож.: РИ с.п.Плиево
8 963 399-34-03
З А Я В Л Е Н И Е
22 марта 2014 года около 4 часов утра я услышала шум, и грохот возле своего дома, после чего я выглянула в окно и увидела военный «УРАЛ». После я быстро разбудила своего сына, который спал в это время. Его зовут Куриев Муслим (Максим по паспорту) Магомедович, 1982 года рождения. Через несколько секунд мы услышали команду на русском языке: «хозяева вагончика, выходите». После мы с сыном вышли во двор. В это время мой сын поднял руки вверх и сказал, что у нас ничего противозаконного нет. Когда мы вышли во двор, то увидели огромное количество неизвестных нам лиц в камуфлированной форме и в черных масках. Все они были вооружены автоматическим оружием. На улице стояли два БТРа, УРАлы и УАЗики. Наше домовладение было окружено со всех сторон. Предположительно это были сотрудники правоохранительных органов, документов и санкций на обыск и на какие-либо другие действия они нам не предъявляли.
Мы с сыном живем в щитовом домике размерами примерно 3*6. Чуть более десяти лет назад мы купили этот земельный участок, поставили там щитовой домик и жили. Муслим работал на стройках, а я все время находилась дома. Дочь вышла замуж уже давно.
После того как мы вышли из дома несколько сотрудников зашли в дом. Через некоторое время они затащили моего сына в дом. В это время я стояла на улице и ждала, пока они выпустят сына. Но его все не было. Уже рассвело. Выстрелов в доме я не слышала. Потом я спросила у сотрудников, которые стояли рядом, за что? Почему вы здесь? На что услышала: «Мать, вы думаете, мы хотим здесь стоять? Это ваши наводку дали!»
Все это время я стояла на улице и меня не запускали в дом. Выстрелов в нашем доме я не слышала. Сотрудники все это время заходили и выходили из дома, а моего сына все не было. Через некоторое время я услышала на вверху улицы, где проживают Дышноевы, выстрелы, не долгие, после не громкий хлопок. У меня даже в мыслях не было, что это выстрелы были у Дышноевых. Потом подошли ко мне двое сотрудников тоже в камуфлированной форме и сказали на ингушском языке, что мне нужно проехать с ними для дачи объяснительной. Я им ответила, что никуда не поеду пока я не узнаю, что с моим сыном и пока его не увижу. В ответ услышала в грубой форме: «Поедешь, куда ты денешься!» и меня силой затолкали в легковой автомобиль, в какой не помню, и увезли. Когда мы проезжали нашу улицу, я увидела, что у Дышноевых тоже сотрудники правоохранительных органов, и много людей собралось. У них были открыты ворота. Проезжая я увидела, что небольшой дом Дышноевых, который находился в середине двора, напротив ворот, частично разрушен и у него обвалена крыша.
Позже я узнала, что меня привезли в центр противодействия экстремизму, который расположен в г. Назрань. Когда мы приехали и зашли в здание и направлялись по коридору в один из кабинетов, то я услышала голос Любы Дышноевой, матери Башира Дышноева. У нее тоже брали объяснительную, а дверь в кабинет, где брали у нее объяснительную, была приоткрыта.
Меня посадили в один из кабинетов, и сотрудник, который не представился, расспрашивал, про сына, где он работает, с кем общается и т.д. Долго меня не держали, примерно через минут десять-двадцать отпустили домой, и я сразу взяв такси, приехала домой.
Меня долго не запускали через отцепление, но потом пропустили. Вслед я услышала разговор сотрудников, которые, переговариваясь между собой, сказали, что у нее убитый сын лежит в вагончике. Это было в первой половине дня, точное время я не помню. В этот момент я узнала, что моего сына убили. Я подошла к своему дому, но мне не разрешали зайти, говорили, что в доме работают эксперты. Около дома стояли сотрудники в камуфлированной форме и ни кого не пускали в дом. Я у них спросила, за что вы убили моего сына. В ответ один из сотрудников сказал, что у них есть наводка и что по какому-то списку они должны убить сто человек. Рядом с нашим домом на улице были наши соседи. Меня не впускали в дом. Во дворе я увидела труп сына, который лежал на носилках. После приехала машина скорой помощи и забрала труп моего сына.
Где-то около 16-17 часов вечера я смогла попасть в дом. В доме все было перевернуто. Из дома пропали ноутбук, айпад, два наших мобильных телефона. Из моего кошелька пропали деньги в размере восьми десяти тысяч рублей. Документов я тоже не заметила. Особо тщательно я не смотрела, какие вещи отсутствуют в доме потому что
На следующий день нас пригласили в ЦПЭ, как позже выяснилось для того, чтобы мы подписали документ, в котором мы отказывались от претензий к сотрудникам правоохранительных органов. Один из сотрудников сказал нам, что пока мы не подпишем эти документы, нам не выдадут труп. После где-то около 15.00 часов нам все-таки дали разрешение и выдали труп для захоронения и в тот же день мы его похоронили.
В связи с выше изложенным прошу вас оказать нам помощь и содействие в защите наших прав и в установлении и привлечении к уголовной ответственности лиц причастных к убийству моего сына Куриева Муслима (Максима) Магомедовича, 1982 года рождения.
27 марта 2014 года Л.Ю. Куриева
