Международная Кризисная группа опубликовала доклад " Russian-Origin Muslims in Turkey".
12 июля 2021 г. Международная Кризисная группа опубликовала специальное исследование, посвященное мусульманам российского происхождения, проживающим в Турции. Этот анализ - одна из серии публикаций МКГ, в которых исследуются происхождение, эволюция и статус мусульманского населения российского происхождения на Украине, в Турции, Грузии и странах Западной Европы (с акцентом на Германию, Австрию и Францию). Серия основана на более чем 100 интервью, виртуальных и личных, с мигрантами, представителями власти, представителями гражданского общества и экспертами в странах назначения и транзита, а также в России.
Вы можете прочитать его здесь.
Поскольку эта тема мне тоже интересна, хочу поделиться с читателями основными положениями доклада МКГ.
1. Турция является центром для мусульманских мигрантов со всей России, которые находят в пригородах Стамбула и приморской Анталии свободу вероисповедания и, исторически, теплый прием. Но если черкесы, переехавшие в Турцию с Северного Кавказа в прошлом в середине 1860-х годов, теперь входят в мейнстрим Турции, новые иммигранты приносят с собой другие культурные и социальные нормы.
2. Большинство мусульман российского происхождения в Турции, включая недавних мигрантов, миролюбивы. Покинув Россию либо из-за отсутствия экономических возможностей, либо из-за страха преследований, они стремятся только работать и строить новую жизнь. Многие из них отговаривали молодых людей, направляющихся в Сирию, от этой поездки, и часто успешно. Они благодарны Турции за то, что она предоставила им безопасное место для воспитания своих семей и исповедания своей веры. Религиозные лидеры из России, проживающие в Турции, пользуются поддержкой во всем мире, что делает страну центром мусульманской диаспоры российского происхождения в целом.
3. С точки зрения Турции, некоторые члены этого сообщества представляют угрозу безопасности. Поначалу турецкие власти мало обращали внимания на поток боевиков иностранного происхождения и сторонников Исламского государства (запрещено в РФ). Однако со временем они стали все больше нервничать, особенно после теракта в стамбульском аэропорту в 2016 году, связанного с российскими иммигрантами. После краха ИГИЛ (запрещено в РФ), когда люди, которые воевали и / или жили под его властью, переехали в Турцию, среди других стран, власти считают, что у них есть еще больше причин для беспокойства.
4. Мусульмане, мигрировавшие с Северного Кавказа и других регионов России за последние три десятилетия, представляют собой отдельную группу населения, состоящую из десятков тысяч человек. Она географически сконцентрирована, большинство из них поселились в Стамбуле и его окрестностях или за Мраморным морем в Ялове и Измите. Меньшее, но все же значительное число, живет дальше на восток и юг Анатолии, в основном в Анталии и ее окрестностях.
Такая схема расселения частично является результатом создания лагерей вокруг Стамбула и Яловы для размещения беженцев, прибывших с Северного Кавказа в середине 1990-х годов. Эти лагеря были открыты до 2014 года. Когда они были окончательно закрыты, власти предложили многим жителям, а также некоторым бывшим жителям, приехавшим в 1990-е годы, гражданство, арендную поддержку и, в некоторых случаях, жилье. Предоставленное жилье находилось в Измите и Башакшехире (и внутри него, особенно в Каяшехире), Эсеньюрте и Бейликдюзю, трех городских районах Стамбула. Другие нашли дома в самой Ялове. Местная НПО помогла новоприбывшим, не получившим государственной поддержки или гражданства, особенно овдовевшим женщинам и детям-сиротам, найти дом в более дешевом районе Башакшехир.
Стамбул остается самым популярным местом для мигрантов из России. Действительно, в 2016 и 2017 годах многие известные исламистские активисты из Дагестана, Чечни, Нового Уренгоя и Тюмени собирались в мечети Каяшехир. Хотя некоторые позже переехали в Украину или вернулись в Россию, значительная их часть продолжает там жить. Стамбул также является центром для людей, которые планировали поехать в Сирию или Ирак, но по какой-то причине передумали. Мусульмане из России, которые отправились в Сирию, но позже уехали из-за разочарования или поражения халифата, также имеют тенденцию селиться в этой давней общине.
В Анатолии сейчас проживает относительно немного иммигрантов с Северного Кавказа. Большинство из тех, кто поселился в Анатолии, особенно среди тех, кто приехал в начале 1990-х годов, - ингуши, карачаевцы или абхазы. Однако в последнее время значительное количество людей, эмигрировавших из центральной России (Татарстан и Башкортостан), Нижнего Новгорода и Москвы, нашли дом в Анатолии. Около 5000 недавно приехавших татар сейчас проживают в Анталии и Алании.
5.Недавние иммигранты из России в Турции придерживаются самых разных подходов к вере и придерживаются столь же широкого спектра политических идеологий - от сравнительно светских чеченских националистов до салафитов. Подавляющее большинство из них мирные люди, но некоторые были аффилированы с ИГИЛ (запрещена в РФ) и Имаратом Кавказ (запрещен в РФ) и тоже нашли приют в Турции.
Идеологические, религиозные и социальные различия также создают барьеры между различными группами мигрантов. Серия массовых задержаний мусульман российского происхождения в 2015-2017 годах, заставила многих недавних мигрантов настороженно относиться как к властям, с одной стороны, так и к их более консервативным соотечественникам, включая последователей Саситлинского, Костекского и салафитов, которые, по всей видимости, могут привлечь дополнительное внимание правительства.
6.Сообщество в целом избегает взаимодействия не только с турецкими властями, но и с посторонними людьми. Язык также является ограничивающим фактором. Мигранты старшего возраста, в том числе приехавшие двадцать и более лет назад, часто не говорят по-турецки. Женщины всех возрастов часто имеют особенно ограниченное взаимодействие вне семьи и ближайшего социального окружения. Многие не будут разговаривать с другими без одобрения родственников-мужчин. Наиболее соблюдающие женщины с Кавказа и более фундаменталистские татарские женщины (меньшинство в этой общине) редко покидают свои дома. Работу находят только те, кому действительно нужны деньги.
7.Выбор образования обычно отражает долгосрочные планы отдельных лиц и семей. Те, кто рассчитывает остаться в Турции надолго и стать частью турецкого общества, рассматривают образование как средство для этого. Они отправляют своих детей в государственные (или, если они могут себе это позволить, частные) школы и ясли, в которых преимущественно проживают дети граждан Турции.
Молодые люди в целом чаще говорят по-турецки и стремятся стать активными членами турецкого общества. Молодые люди, которые надеются зарабатывать на жизнь в Турции, могут поступать в турецкие университеты.
Аффилированные когда-то с ИГИЛ, Имаратом Кавказ иммигранты имеют свои собственные сети яслей и школ. Они не требуют документации. Таким образом, они функционируют вне поля зрения, хотя члены сообщества подозревают, что турецкие власти осуществляют некоторое наблюдение. Это один из немногих вариантов для людей, чье присутствие в Турции и финансовое положение сомнительно, например, дети вдов, вторых и третьих жен боевиков. В этих школах преобладают граждане России, но некоторые ученики имеют среднеазиатское происхождение.
8.Подавляющее большинство мигрантов российского происхождения, прибывших после 2014 года, не имеет гражданства. Их статус - «разрешение на временное проживание», что означает, что они не могут работать легально. В отличие от сирийских беженцев, подпадающих под статус «временной защиты», мигранты русского происхождения из этой категории не имеют доступа к государственному здравоохранению или общественным школам. Медицинское обслуживание доступно тем, кто получает официальное убежище, что требует длительного и сложного процесса, за который немногие берутся.
9.Многие мигранты из России работают нелегально, в ресторанчиках, на стройках и так далее. Большинство работающих - мужчины, но некоторые женщины также находят работу уборкой домов и / или уходом за детьми и престарелыми. Некоторые женщины находят способы заработать, например, продавая выпечку или косметику из своих квартир. Совсем недавно некоторые мигранты из России создали инфраструктуру «медицинского туризма», чтобы российские граждане, в основном с Северного Кавказа, могли ездить в Турцию за медицинской помощью.
10. Русскоязычных мусульман обвинили в нескольких террористических актах, включая взрыв в июне 2016 года в аэропорту Стамбула. 99 из 913 человек, задержанных в Турции по подозрению в связях с ИГИЛ в 2015 году, были из России. После этого турецкие власти усилили наблюдение, рейды и задержания мусульман российского происхождения.
Рейды и задержания продолжались в 2017 году, многие мусульмане русского происхождения, проживающие в Турции, были отправлены в центры депортации, иногда на несколько месяцев. Некоторые были вынуждены покинуть Турцию, уехать либо в Россию, либо в другие страны.
Однако в некоторых случаях рейды и задержания, похоже, были нацелены на русскоязычных как сообщество. С тех пор власти не проводили подобных массовых задержаний, даже несмотря на то, что продолжаются аресты связанных с ИГИЛ российских (и других) граждан. Как правило, турецкие власти не депортируют мусульман российского происхождения, если они не связаны с ИГИЛ. Вместо этого за вызывающими беспокойство людьми внимательно наблюдают и выносят предупреждения.
11.Мусульмане российского происхождения - далеко не единственные мигранты в стране, которая принимает миллионы беженцев со всего мира, в том числе более трех миллионов сирийцев. Страна должна уравновесить гуманизм с соображениями безопасности и необходимостью рационального использования своих ограниченных ресурсов. Приоритетом, когда речь идет о мигрантах из России, может быть доступ к образованию для тех детей, у которых его нет. Образование, хотя его и дорого и сложно обеспечить, является значительным долгосрочным вложением в стабильность и безопасность как для Турции, так и для пострадавшего населения. Дети в школе помогают интегрировать семьи в турецкое общество. Образование - это один из инструментов, который можно использовать для облегчения интеграции на благо как мигрантов, так и общества в целом.
