Дайджест он-лайн дискуссии "Политика и топонимика на Северном Кавказе". Траектории переименований: референдум или топонимическая комиссия?

Участники дискуссии разошлись по вопросу о возможности наименования улиц в честь живущих людей.

Бегеулов подчеркнул, что он « категорически против называть улицы, площади и т.д. в городах и селах именами ныне здравствующих людей. 10 лет должно пройти минимум, а то и больше. Если сделать исключение для деятелей культуры или еще кого-то, то увековечить себя при жизни захочет целый сонм политиков».

Албогачиева не согласилась с участниками дискуссии и рассказала, что «присваивать имена живых героев для Ингушетии стало традицией. Началась она летом 2002 года, когда горное горное селение Ольгетти, состоявшее из 37 домов, было полностью смыто водой. Благодаря помощи федерального центра Ольгети было отстроено заново, после чего жители села выступили с инициативой дать одной из его улиц имя нынешнего президента России. Одна из улиц села носит имя Владимира Путина. В городах Ингушетии эта практика жива».

Проспект В.Путина - главная магистраль Грозного.

«В топонимике Чеченской республики, - отметила Албогачиева, - также усматриваются примеры присваивания улицам имена живых еще политических и общественных деятелей. Так, с 5 октября 2008 г. одна из главных улиц г. Грозного стала носить имя Владимира Владимировича Путина — в честь второго Президента Российской Федерации. В конце 2014 г. в Грозном появилась улица имени экс-президента Ингушетии Мурата Зязикова. Его именем названа бывшая улица Дунайская в Старопромысловском районе Грозного, где в свое время жил будущий президент Ингушетии».

Албогачиева, комментируя тему мемориальной топонимии, рассказала, что «в столице Ингушетии Магасе есть улицы, названные в честь живущих людей. Здесь придерживаются принципа - если человек заслужил, его имя можно увековечить, присвоив его улице, аллее, проспекту еще при жизни». Она привела примеры таких наименований — улицы в честь Фирузы Оздоевой, первой женщины-ингушки профессора; одного из ведущих сотрудников Ингушского государственного университета, ингушского писателя, профессора, фольклориста, директора НИИ им. Чаха Ахриева, Дахкильгова Ибрагима, а также сказала, что на одной из центральных улиц Магаса есть табличка в честь Иосифа Кобзона.

«В Малгобеке есть улица в честь известного российского актера Владимира Этуша, который в августе 1942 года участвовал в боях за город Малгобек, защищая, в числе других советских воинов, этот важный для страны стратегический рубеж». «Безусловно, мы должны в топонимике увековечить память о трагическом прошлом ингушского народа, но имена политических идеологов, ущемлявших интересы народа, не должны присутствовать в названиях улиц».

Особое место в дискуссии заняло обсуждение советской топонимии

Бештоев: «Все эти никому уже не нужные улицы и площади Ленина, Советские, Октябрьские, Пролетарские, Промышленные, Индустриальные и прочие ужасы топонимики необходимо устранять. За этими названиями стоит старая государственная идеология, от которой ещё не избавились, а новой ещё не предложено».

Намитокова высказала другое мнение и призвала не отказываться от всех советских названий:«Лексика советских реалий и мифологем, отраженная в названиях улиц, присутствует и функционирует в современной речевой коммуникации. Она органически вошла в нашу жизнь, она часть нашей истории, она живая и звучит в песнях и фильмах, в литературе и научных трудах. Её мы переосмысливаем вместе с изменениями в жизни нашего общества и усваиваем заново».

Бегеулов считает, что «с наиболее одиозными и противоречивыми деятелями советского времени уже разобрались. (Была в Карачаевске улица Л. Берии). Не надо больше активно возвращаться к этой теме. Особенно, если улица была построена и названа в советское время, то менять её название не нужно. Если она была переименована, то в каждом отдельном случае вопрос необходимо решать, приняв соответствующие законы, наподобие московского».

Хакуашева сказала, что в развитых странах уже давно существует практика нейтральной топонимики, так как ее политический контекст в любом случае будет раздражать какую-нибудь часть гражданского населения. "Могут улицу назвать, например, Цветочной. Я принимаю необходимость переименований совдеповских топонимических "ужасов", ведь топонимика непосредственно отражает идеологическую "начинку" общества".

Как найти компромисс — через референдум или решение специалистов?  

Гарунова предложила создать специальные комиссии в субъектах; сформировать в каждом городе список названий, не подлежащих переименованию или целесообразный банк перспективных топонимов; учитывать опыт разных других городов ("уличная реформа" Кенигсберга 19 века, «топонимический закон» в Москве); использовать опыт городов (Ярославль, Иркутск, Орел, Коломна, Подольск и др), где на фасадах домов висят двойные таблички с историческими и современными названиями; улицы, названные в честь почетных граждан, должны иметь пояснительные таблички, разъясняющие, чем город обязан этому человеку, чем он обессмертил свое имя.

Намитокова считает, что «необходима постоянно и реально действующая топонимическая комиссия по выработке предложений по наименованию и переименованию географических объектов, состоящая из специалистов различных сфер науки и практической деятельности – языковедов, историков, географов, людей, обладающих значительным авторитетом. Нужен и референдум (т.е. учет мнения населения), нужно и экспертное мнение. Эти основы заложены в законодательстве РФ и требуют своего развития».

Намитокова коснулась и другого вопроса, выходящего за рамки дискуссии. «Еще один немаловажный аспект –наименование городских хозяйствующих объектов, эргонимы. Названия магазинов, ресторанов, развлекательных учреждений – это такие же маркеры пространства, как топонимы. Засилье иноязычных/иностранных и русских слов, представленных латиницей, на вывесках и в наружной рекламе принимает характер вседозволенности».

Эседов считает, что только референдум может решить вопрос о наименовании или переименовании улицы, площади, сквера и т. д. «Специалисты могут лишь предложить вариант. Да и чиновники пусть дают названия новым скверам и улицам, а не занимаются переименованием уже существующего. Переименование, как минимум, противоречит законам РФ».

Картоев считает, что при решении о переименованиях территориальных единиц необходим процесс взаимодействия власти и общества. «Здесь не должно быть кулуарных решений, даже принятых "комиссиями". В особенности это касается наименований центральных улиц, площадей и т.д. Предварительную работу могут вести специалисты, обязательно чтобы в комиссиях были историки, краеведы, но окончательное решение за большинством населения данного конкретного района, улицы и т.д.».

Бегеулов указал на ограниченность региональной законодательной базы в вопросах наименований и переименований. «Законов очень не хватает. Но когда будет обсуждаться какой-либо вопрос, связанный, прежде всего, с переименованием, можно спросить мнение большинства населения того или иного населенного пункта, то можно и референдум проводить». Однако Бегеулов поставил под сомнение объективность комиссий - «специальные комиссии, может быть, дело и хорошее, но они в нынешних условиях всегда будут под властью».

Хакуашева считает, что прибегать к референдуму не стоит, «так как представление "народ" слишком абстрактно, кроме того, существует риск тотальной ангажированности и склонности к массовым стереотипам». Она считает, что необходимо отдать вопрос в руки специалистов. «Нужна компетентная комиссия, но очень важно, чтобы она состояла из независимых, некоррумпированных и действительно прогрессивных людей».

Албогачиева предложила свой вариант решения проблемы: «Инициатива по изменению топонимики должна принадлежать гражданскому обществу, которое со своими предложениями обращается к органам местной власти, последние, в свою очередь, передают их на рассмотрение специальной правительственной комиссии, которая должна принимать решения».

По мнению Саркарова, нужно защищать исторические названия, т. к. это историко-культурное наследие. «Во всех остальных случаях нужно стараться широко использовать возможности, связанные с федеративным устройством. Однако большая часть вопросов о наименовании должна решаться на местном (муниципальном) уровне, в том числе и за счет референдумов. Надо установить временные рамки, которые бы ограничили бесконечные споры о названии чего-либо и опротестовании названия. Надо сделать так, чтобы возможность подачи инициативы переименования наступала после кого-то периода, желательно в несколько десятилетий».