Карнавал, маски и шубы наизнанку. Зачем ряженые ходили по аулам в Новый год?

Обрядность, связанная на Северном Кавказе с наступлением нового года и зимним календарным циклом, отмечена очень интересным явлением, имеющим аналоги в других культурах, а именно — обходами ряженых по селению или аулу. Характерными атрибутами этих процессий являлись войлочные маски, шубы, перевернутые наизнанку и особое, шуточное, поведение участников.  

У ахвахцев в Западном Дагестане Новый год отсчитывался от дней зимнего солнестояния. В эти дни молодые мужчины обходили дворы в родном ауле или селе. Они надевали маски и шубы, вывернутые наизнанку, и сначала посещали дома молодоженов, а потом и остальных жителей селения, желая всем благополучия в новом году. В каждом доме их одаривали, обычно продуктами.

У лакцев существовал обряд встречи зимы под названием «ходить козлами» («къяцрайх буккан»). Несколько парней, изображавших «козлов», надевали тулупы, вывернутые наизнанку, маски и ходили по дворам. Они изображали сценки «смерти» и «воскресения козла», а молодые люди, сопровождавшие шествие «козлов», пели песни с пожеланиями хорошего урожая, изобилия, приплода скота.  

У осетин обрядовое ряжение также связано с наступлением новогоднего цикла (Ног бон) и зимнего солнцестояния. Группа ряженых молодых людей поочередно обходила все дома. Ряженные в вывернутые шерстью наружу овчинных шубах, с войлочными масками ходили от дому к дому, поздравляя хозяев с Новым годом. Получив подарки (лепешки, бараньи ноги, пиво, мелкие деньги), своеобразные кавказские «колядовщики» направлялись в другой дом, при этом обходя дома, в которых в течение года случилось несчастье или кто-то умер. Но в тот дом, где уже была процессия ряженых, приходила новая, и так продолжалось до утра.   

Маски делали из войлока черного, коричневого и серого цветов, использовали и остатки выделанных шкур домашних животных: козла, бычка, теленка или барана. Маска, как правило, напоминала головной убор шлемовидной формы, который целиком закрывал и лицо, и всю голову до плеч. Были маски, которые закрывали только лицо.

Маска имела прорези-отверстия для рта, глаз, носа. Глазницы и отверстие для рта нарочито подчеркивались, для чего их обшивали лоскутами яркой, чаще всего красной материи. Обычно маски шили без бороды, так как раивались так, что нижняя  часть маски напоминала бороду;  зато всегда отделывались пышными усами из шерсти или конского волоса. К маскам могли приделать рожки, что придавало ей зооморфные черты.   

Наиболее распространенными масками в Осетии были изображения козла (сæгъ), медведя (арс), оленя (саг), петуха (уасæг). В осетинских селах Моздокского района ряженые на Новый год одевались в обычные войлочные маски и вывернутые наизнанку овчинные шубы.

Каждая семья считала своим долгом одарить ряженых, да и сами ряженые старались «раскрутить» хозяев на подарки. «Им никто не отказывает, боясь, что они заклеймят, хлестнут частушкой, да так хлестнут, что всю жизнь будут аульчане смеяться над тем, кто попал на их острый язык», - писал В. Уарзиати в своей книге «Праздничный мир осетин».

Обязательные в таких случаях шуточные сценки сближали новый год и карнавальную традицию.  

В Чечне под Новый год тоже ходили ряженые - молодые люди или подростки в шубах наизнанку, в войлочных масках с рогами или с вымазанными сажей лицами.  Во время новогодних праздников в роли ряженых обычно выступали молодые люди, чаще всего юноши, но, что интересно, в некоторых районах были и девичьи шествия. ряженых Юноши надевали наизнанку меховые тулупы и полушубки, маски из войлока, на голову рога животных, часто лицо обмазывали лицо сажей или мукой, привязывали бороды.

Ряженые ходили по дворам, пели песни, обрядовые, шуточные, желали хозяевам благополучия, урожая, свадеб и рождения детей.  Они носили с собой войлочные сумы (бIегIаг лаьждиг), в которые складывали подарки.  

У чеченцев Грузии в Новый год ряжеными были девушки. Главный персонаж девичьей процессии - «бирик» – девушка в войлочной маске с бородой из овчины, одетая в вывернутую наизнанку шубу. Ее сопровождали ряженые девушки с палками и мешками в руках. Эта процессия с шумом и возгласами «КIорц, кIорц!» обходила дома с пожеланиями благополучия и благодати, рассчитывая на подарки. Если хозяйка скупилась, то «бирик» изображала истерику, падала и каталась по земле, проклиная ее и желая ей, чтобы приплод от ее скота и птицы был столь же мал, как ее подарки. Женщины пытались вырвать клочок бороды у «бирик». Считалось, что, если его весной положить под несушку, она приносила много яиц.  

У карачаевцев и балкарцев с началом зимы связано игрище боранкелди («пришла вьюга»), в котором в качестве «хозяев костров» выступали ряженые – чюйретон (букв. «шуба наизнанку»). Обряд «зажигания костров» ряжеными был призван «поддержать солнце» в борьбе с холодом.  

В групповых хождениях ряженых Гюппе участвовала только молодежь. Юноши и девушки, дети в масках животных обходили дворы и пели песни. Хождение ряженых сопровождалось зажжением «нового» очажного огня, который должен был не только обеспечить семью теплом, но и принести в новом году удачу, счастье. Если огонь в очаге горел ярко, а дрова шумно трещали, то это — к добру и благополучию в новом году. В таком, «почётном» (сыйлы) огне варили мясо, пекли ритуальные пироги (хычынла, бёрекле). Ряженых одаривали фигурными хлебцами. 

Такие шествия ряженых, приуроченные к Новому году, конечно, символичны. У этнографов, исследовавших подобные процессии ряженых, и не только новогодние,и не только на Кавказе, есть разные точки зрения по поводу символики и направленности этих обрядов.  

Истина находится где-то посередине — новогодние процессии ряженых приурочены к смене годичных циклов природы, когда угасает старый год и нарождается новый. Этот период в традиционном восприятии есть безвременье, когда активизируются хтонические силы, и из другого мира появляются оборотни, они страшны, но они же и покровители, от которых зависит будущее. Поэтому процессию ряженых в масках старались задобрить и щедро одарить.  

То, что в шествиях участвуют только молодые люди, тоже неслучайно - новый год как обновление природы в данном случае совпадает с обновлением социальных сил. Ритмы социального и природного микрокосмов сливались и усиливались в обряде, что давало общине благополучие и стабильность в новом году.  

Маска обеспечивала участнику процессии анонимность. Возможно, при помощи маски происходило временное превращение ряженого в тотем, в предка, что связывает шествие ряженых с культом предков.   

На фото - маски волка (боци). Дагестан, Цунтинский район, с. Шаитли. XX в. Шкуры козы и овцы, конский волос, проволока, х/б ткань. Кунсткамера.  

Источник: http://irinadvorkina.livejournal.com/60395.html?thread=478699  

Пост написан по материалам: Карпов Ю.Ю. Джигит и волк. СПб, 1996; Уарзиати В. Праздничный мир осетин. Владикавказ: Северо-Осетинский институт гуманитарных исследований, 1995.