"Ни одна женщина не соглашается добровольно выехать на учебу". Из истории Ленинского учебного городка в Нальчике в 1920-е годы

Ленинский учебный городок в Нальчике, самое известное учебное заведение КБАО 1920-х -1930-х гг., «ударный коллектив фронта культурной революции, который неустанно ведет борьбу с отсталостью и бескультурьем», был создан по решению III областного съезда Советов в Нальчике 18 февраля 1924 года на базе совпартшколы, педтехникума и школы- интерната.

Первый набор в ЛУГ осуществлялся по принципу — 7 человек от каждого села. Из этой семерки предполагалось подготовить и направить в родные села полный советский боекомплект - председателя и секретаря исполкома сельского Совета, учителя, агронома, кооператора, председателя женсовета, секретаря ячейки РКП(б).

 Здание Ленинского учебного городка в 1920-е годы. Вид со двора.

ЛУГ был организован как интернат — его питомцы находились на полном государственном обеспечении, бесплатно получали одежду, питание, жили в общежитии. При ЛУГе действовало подсобное хозяйство, где выращивались овощи и хлеб, разводились кролики.

Учебный городок ― в какой-то мере личный проект председателя Кабардино-Балкарского Облисполкома Бетала Калмыкова, который много сил потратил на обеспечение его материальной и технической базой, на создание среди людей его положительного образа и репутации.

Калмыков, обращаясь за помощью в Юго-Восточное бюро РКП(б) в связи с организацией городка, говорил: «Нетрудно представить себе, из чего состоит наш аппарат, если у нас всего два процента грамотного населения. Из безграмотных людей аппарат создать нельзя. Для того же, чтобы поднять сельское хозяйство и промышленность и создать аппарат, необходимо хотя бы на первое пятилетие иметь грамотного председателя, грамотного секретаря сельской ячейки, грамотного кооператора, грамотного учителя, заведующего женотделом и т. д.

Для этого мы собираемся готовить для каждого аула по семерке грамотных руководителей. За шесть-семь месяцев они должны были не только ликвидировать свою неграмотность, но и подготовиться политически. Мы рассчитывали, что сможем такую грамотную семерку как ядро влить в каждое селение с тем, чтобы вокруг этой культурной группы объединить лучших людей аула». Для укомплектования учебного городка слушателями, а также для обеспечения его всем необходимым была создана Чрезвычайная тройка под председательством Бетала Калмыкова.

Однако первый набор в городок в 1924 году девушек был провальным, с трудом набрали 50 девушек -- с мест приходили сообщения, что «ни одна женщина не соглашается добровольно выехать на учебу».Первых курсанток набирали, как правило, принудительно, по жребию. Те, на кого пал жребий, даже хотели вешаться. Были случаи, когда девушек связывали и связанными везли до Нальчика и здесь сдавали в Учебный городок.

Такие жесткие меры были обусловлены директивными требованиями вышестоящих органов. В 1924 г. был разослан циркуляр всем председателям окрисполкомов КБАО, требовавший форсирования набора в учебный городок.

Чтобы не посылать на учебу своих дочерей, некоторые родители спешно выдавали их замуж или отправляли к родственникам в другие селения. Осуществить набор первых курсанток ЛУГа удалось практически за счет сестер и дочерей советских активистов. Чтобы показать пример, Калмыков послал на учебу двух своих сестер. Уже в конце 1924 года в Ленинском учебном городке женщины составляли 30 процентов учащихся, а позже и 50 процентов.

Многое из того, что предлагал девушкам Ленинский городок, ломало их мировоззрение и принятые в культуре женские поведенческие практики. Чего стоит только необходимость совместного обучения с юношами или те культурные мероприятия, в которых участвовали курсантки.

Историк Теккуева пишет: «До наших дней дошел случай в Ленинском учебном городке. Председатель Облисполкома Бетал Калмыков пригласил на торжественный вечер в честь 8-й годовщины революции почетных стариков из кабардинских и балкарских селений. Курсанты ЛУГа подготовили концертные номера, в том числе несколько пар танцевали вальс. Гордясь успехами своего детища – учебного городка – Б. Калмыков поинтересовался впечатлением от показательной программы учащихся. Старики искренне похвалили таланты, но добавили, что если те юноши, которые держали девушек в танце за руки и обнимали при всех за талию, не женятся на них, то у них нет совести, а девушки останутся опозоренными”.

Занятия физкультурой тоже давались девушкам с трудом — слишком странными казались физические упражнения в контексте принятых на Северном Кавказе критериев женского поведения, женского движения и жеста.

Областная газета «Карахалк» от 8 марта 1926 года писала: «Физкультура курсанток это яркий кусочек нового быта, пробивающегося через застарелую кору старых жизненных укладов. Первое время курсантки считали для себя неприличным «ломаться», а сейчас с большой охотой физкультурничают, не считая это позорным».

Весной 1927 года к дню 8 Марта в ЛУГ приехали делегатки первого областного съезда женщин-общественниц. На съезд прибыло 215 женщин и девушек. Съезд заслушал доклад Бетала Калмыкова, в котором он призывал бороться за раскрепощение женщины. Выступление первого секретаря обкома произвело на делегаток сильное впечатление. После съезда был устроен смотр местной самодеятельности, а вслед за ним выступили физкультурницы Роза Калмыкова, Елизавета Гергокова, Зарифа Камова, Сурат Бабаева, Екатерина Кошерова, Полина Созаева и другие. Руководил выступлением Алексей Маревичев.

Аминат Бжинаева позднее вспоминала: «Сколько он провел с девушками задушевных бесед с целью сагитировать девушек выступить в спортивных костюмах! Нас, горянок, тогда жег ложный стыд при мысли, что придется выйти на сцену с открытыми руками и ногами. Компромисс был найден. Вместо маек мы надели голубые кофточки со стянутыми резинкой короткими рукавами, вместо спортивных трусов – короткие шаровары»

Курсантки ЛУГа много работали с детьми в первых яслях и на детских площадках. Куца Машезова, отчитываясь о летней практике 1928 года, писала: «Площадку организовать было нетрудно, потому что я там работаю третий год и крестьяне понимают значение яслей и площадок. Там были воспитательница и заведующая, а я и Пшунокова были практикантками. Площадку посещали 25 человек, а в детяслях было 15 детей… Их матери были каждый день, и они говорили, что наших детей увезут в Москву и продадут для лекарства. Мы их убедили, что этого не может быть».

Со временем необходимость в принудительном наборе девушек отпала. ЛУГ просуществовал 12 лет ― до 1936 года. Затем на его базе возникли самостоятельные средние специальные учебные заведения. За время его существования через него прошли 6180 человек, ставших партийными работниками, сотрудниками советских органов разных уровней и педагогами.