"Из этого уголка посетитель вынес весьма грустное впечатление". Кавказский отдел на Всероссийской мануфактурной выставке 1870 года

Кавказская тематика была представлена также на XIV Всероссийской мануфактурной выставке в Санкт-Петербурге в 1870 году. 

Под павильоны и отделы выставки власти города передали ей Литейный Соляной городок, расположенный на Фонтанке, напротив Летнего сада. Выставка была первым в России опытом строительства временного сооружения, построенного внутри монументального здания.

 Вся выставка раскинулась на огромной площади, около 24 000 кв. м, и представляла собой довольно сложный комплекс. Одни специалисты оценили его критически, считая, что он лишен архитектурного и дизайнерского единства и цельности. 

 Другие, в числе которых был известный архитектурный критик  В.В.Стасов, говорили о выставке как об успешной попытке использовать традиции русского зодчества во временной архитектуре. Кроме того. на выставке впервые был построен комлекс помещений, обеспечивавших ее функционирование – помещения для администрации, маклеров, экспертов, почты, телеграфа, пожарное и полицейское отделения, туалеты для публики, ресторан, трактир, большая развлекательная зона и даже отдельные «покои для отдохновения высочайших особ».

Вся экспозиция выставки делилась посеми отделам, которые в свою очередь разделялись на 43 подотдела. Впервые на выставке такого уровня появляются региональные отделы: Кавказский, Туркестанский, Сибирский, Финляндский.

Иллюстрация из книги "Иллюстрированное описание..."

Посетителей выставки ждали «фишки» от организаторов – например, гигантская золотая пирамида. Пирамида – это проект  Горного ведомства для демонстрации динамики роста добычи золота в России более чем за столетие.  Всего в России с 1754 по 1869 год, как наглядно показывала пирамида,  добыли 703 тонны чистого золота на сумму более 615 млн. рублей серебром. В подвальном помещении выставки был устроен так называемый Аквариум, наподобие аквариума на Парижской выставке 1867 года, в виде сталактитовых ходов и пещер с электрической подсветкой.

Выставка 1870 года работала по меркам своего времени очень долго -  два с половиной месяца. Число посетителей (321 тыс) и участников (3150 чел) было  рекордным.

Критик В.В. Стасов с гордостью писал: «Кто видел всемирные выставки последних годов в Лондоне и Париже – это оригинальное выражение нынешнего духа времени, – у того невольно возникает сравнение нашей национальной выставки с теми европейскими выставками. Тут, кажется, не может быть двух мнений: нынешняя наша выставка имеет точь-в-точь такое важное значение для нас, какое те выставки для Европы». Успех Всероссийской мануфактурной выставки 1870 года был общепризнан. Современники сравнивали ее с всемирной выставкой в Петербурге. 

Однако Кавказский отдел произвел на посетителей удручающее впечателение. В «Иллюстрированном описании Всероссийской мануфактурной выставки» 1870 года читаем:

«Вы почти незаметно подходите к небольшой комнате, вмещающей в себя произведения Кавказского края. При самом входе вас обдает какою-то пустотою и мизерностью, и вы невольно задаетесь мыслью: стоило ли такому бедному собранию давать громкое название кавказского отдела?

Развернув указатель, вы решаетесь, во всяком случае, осмотреть все мелочи и начинаете думать, откуда начать свой обзор. Но при всем вашем напряжении, вы не находите начала, хотя и ходите битый час по комнате из угла в угол.  Так было по крайней мере и со мной и со многими, посетившими настоящую выставку.

..В четвертое мое посещение, желая добиться толку, так как интересуюсь Кавказом, я начал следить в указателе. {Вскоре}Сложив свой указатель, я опустил его в карман и, пожав плечами, пошел смотреть все вещи подряд. Вот образцы шелковых материй за стеклом, любуйся ими, но узнавать их достоинство, каким путем и какое количество вырабатывается их, - и не покушайся. Следующая витрина с табаком на листах и крошеным показала мне образцы довольно изрядного табаку; далее я увидел изделия из чемира (личника) превосходной работы, оружие изящно отделанное ручным способом в серебро с чернью и золотом, несколько скатертей, чепраки на седло, шитые по сукну шелком отчетисто по изящному, хотя и несколько однообразному рисунку, свидетельствующему о терпении грузинских затворниц; вещи, шитые золотом в золотошвейном заведении г.Менчьинова, за одну из которых сестра означенного экспонента удостоена Государыней Императрицей Высочайшим подарком. По стенам над эти висят с десяток шкурок местных зверей края: барса, куницы, волка, джейрана и других; несколько покрывал и т.п.

Обходя таким образом комнату, трудно было не остановиться перед образцами вырабатываемых на месте галунов. Все они плотны и до того чисты, что кажутся кованными машиною, хотя и работаются на самом деле руками.

Некоторые ковры и сукна из козьего пуха настолько хороши, насколько этого можно желать при выработке их руками, и сумей распорядители расположить их в ином порядке – впечатление было бы иное. Тоже самое можно сказать и об напитках разного рода, которыми так богат край. Сгруппируй их гг. распорядители в одну пирамиду, поместив по средине  один из тех громадных кувшинов, в которых хранится вино в Кахетии, да приложи при этом на самом кувшине описание, из которого можно было бы видеть громадное количество добываемого вина вразных местностях Кавказа – и впечатление….было бы совершенно другим, и бурдюк, служащий для возки вина, не потерялся бы окончательно, как это случилось теперь, когда он валяется незаметно на полу у одного из входов в отделе.

Не говоря ничего о сыроварнях, минеральных водах и глиняных изделиях, я с грустью должен сознаться, что на выставке кавказских произведений распорядителями не было обращено ни малейшего внимания, не было придумано ни системы, ни рисунка при расположении вещей6 все они разбросаны и даже, совестно сказать, как бы  с умыслом отделены друг от друга. И не будь среди них таких предметов, которые говорят сами за себя, как например, столик и нарды Бастамова, некоторые блюда из меди ручной чеканки, кой-какие ткани и оружие – выставка кавказских произведений окончательно потеряла бы всякое значение даже для тех, которые знакомы с Кавказом. Если же кто-либо вздумал бы, посетив названный отдел, запастись статистическими данными, то он жестоко бы ошибся в своем предположении; из этого уголка, наверное, посетитель вынес весьма грустное впечатление»