Олег Панфилов: создание независимой прессы в Чечне проблематично

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня стало известно, что руководство Чеченской Республики в очередной раз попыталось воздействовать на СМИ. Правда, не светское, а религиозное. Так, муфтият Чечни выразил свое недовольство по поводу информации, появившейся на сайте "Интерфакса", в которой муфтий Чечни якобы рассказывает о том, что один из суфийских святых Кунта-Хаджи Кишиев "был сослан в Калугу и там скончался". "Это может оказать очень сильное действие на последователей его учения, - заявил заместитель муфтия Чечни Магамед-Шарип Дадаев. - Кунта-Хаджи Кишиев считается исчезнувшим: нет свидетелей его смерти и места его захоронения".

Вмешательство первых лиц Чечни в работу местных журналистов носит постоянный характер. По мнению директора Центра экстремальной журналистики Олега Панфилова, "в Чечне почти не осталось независимых СМИ".

- В Чечне фактически нет свободной прессы, которая могла бы исполнять свою основную задачу - рассказывать людям не только о свершениях первых лиц, но и их грехах и проблемах республики. Возможно ли ее создание в Чечне?

- Нет, я думаю, что создание независимой прессы в Чечне, на данном этапе очень сложно. Хотя есть две независимые газеты, которые печатаются за пределами республики, даже несмотря на то, что в самой Ингушетии также не все благополучно со свободой слова. Это "Чеченское общество" и "Голос Чеченской республики". Я не знаю, выходит ли сейчас "Грозненский рабочий", но до недавнего времени это была третья независимая газета. Хотя и у них были проблемы, например, когда газету "Чеченское общество" запрещали распространять на улицах Назрани. Был случай, когда типография отказалась печать номер газеты из-за карикатуры на Владимира Путина. Также "Чеченское общество" было вынуждено приостановить работу на несколько недель во время прошлогодней избирательной кампании в чеченский парламент. МВД Ингушетии были заинтересованы в том, чтобы газета не работала, и не скрывало, что все эти действия направлены на то, чтобы газета не могла влиять на предвыборную кампанию в соседней республике.

- Почему международные правозащитники не помогают в организации независимого печатного издания, которое бы издавалось за пределами Чечни, а затем распространялось бы в республике?

- Мы, Центр экстремальной журналистики, попробовали издавать журнал "Чеченское общество сегодня". Но проблема в доставке издания из Москвы в республику. Существуют реальные транспортные проблемы, нет схемы отработанной доставки. Поэтому доставляем только тогда, когда сможем. Однако, он пользуется определенной популярностью. Иногда его пытаются продавать на грозненском рынке, хотя он должен бесплатно раздаваться. Надо сказать, что в Грозненском университете есть отделение журналистики, ребята очень помогают нам. Плюс информационный голод в Чечне ощущается настолько сильно, что любая альтернативная информация просто расхватывается.

В Чечне есть проблема и для пользователей Интернета. В Грозном есть только три кафе, где люди с улицы могут придти и пользоваться "всемирной паутиной". Однако в двух пунктах висят объявления-угрозы, что если пользователи будут открывать определенные сайты, которые контролируют сепаратисты, то они больше не будут допускаться к компьютеру.

- Чечня всего лишь 89 регион России. Можно ли "по одной небольшой части организма" судить о здоровье "пациента" в целом?

- Уже из 87 регионов два объединились. Но если следовать вопросу, то Чечня - это республика, которая находится в состоянии клинической смерти. Потому что ни о каких нормальных выборах там нет и речи. Нет речи и о свободной прессе. И что бы там политики не говорили, Чечня находится в состоянии войны. При этом мы все яснее и яснее видим, что это война не столько российских силовых структур против сепаратистов, сколько это гражданская война - когда одна часть чеченцев воюет против другой части чеченцев при поддержке федеральных силовых структур. К сожалению, не только сами чеченцы нуждаются в информации о том, что происходит внутри и вокруг Чечни, но и нуждается все российское общество. С 1999 года республика фактически изолирована и поэтому о том, что там реально происходит, больше знают подписчики зарубежных информационных агентств, чем российские читатели.

Я с трудом себе представляю любую другую страну, где центральные власти ставят во главе одного из своих регионов человека, которые еще недавно активно воевал против этой самой власти и убивал людей. И тем более присваивать ему звание Героя России.