Защита потерпевших по делу Кулаева назвала действия силовиков в Беслане зачисткой

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Верховном суде Северной Осетии, где завершается судебное следствие по делу участника захвата школы в Беслане Нурпаши Кулаева, сегодня продолжились прения сторон. О мере наказания для подсудимого высказались представители потерпевших и сами потерпевшие. Прения продолжатся в четверг, когда выступит адвокат Кулаева Альберт Плиев. Он попросил суд объявить перерыв, чтобы успеть подготовиться к прениям.

Первым выступил представитель потерпевших Таймураз Чеджемов. Он согласился с оценкой представителей обвинения в том, что группировка, в которую входил Кулаев, представляет опасность. По его мнению, в ходе судебного следствия, было получено достаточно доказательств вины подсудимого. Однако Чеджемов не согласился с тем, что Кулаеву предъявлено обвинение по статье "приобретение оружия", так как в суде не было доказано, что Кулаев участвовал в приобретении оружия для всей группировки. Вместе с тем, Чеджемов заявил, что не согласен со смертным приговором, которое предъявило подсудимому сторона обвинения.

"В таких бандах случайных людей не бывает, как утверждает Кулаев. Мы могли в этом убедиться. Вместе с тем, я бы выразил несогласие с мерой пресечения - смертной казнью, предъявленной подсудимому. У нас в стране введен мораторий не только на исполнение, но и на назначение смертной казни. Зачем же просить суд о наказании, которое он не сможет назначить", - сказал Таймураз Чеджемов, добавив, что Кулаев должен быть осужден на пожизненное лишение свободы.

Высказав свое мнение о мере наказания для подсудимого, Чеджемов подчеркнул, что, несмотря на прошедшее с теракта время, следствие так и не сказало всей правды о теракте. Кроме Кулаева и сотрудников ОВД Правобережного района виновных нет, некоторые сотрудники правоохранительных органов отстранены от работы, а кто-то был повышен в должности. По мнению Чеджемова, в ходе судебного следствия многие слухи приобрели солидную доказательную базу, нашли подтверждения многие факты "халатности и махрового непрофессионализма".

"Трагическим событиям в Беслане предшествовали теракты на Северном Кавказе и в Москве. Однако они не стали уроком для власти. Дзасохов, Дзантиев (экс-глава МВД Северной Осетии), Андреев (экс-глава УФСБ по Северной Осетии) не предприняли мер по упреждению и пресечению терактов. Кроме этого, они не предприняли своевременных решений, которые и привели к тяжким последствиям в Беслане", - подчеркнул представитель потерпевших.

По мнению Чеджемова, одной из причин того, что чудовищный теракт случился, является коррупция. "Вместо служебных обязанностей в основе лежит принцип наживы и выгоды. Складывается впечатление, что смысл работы власти - провести совещание, принять документ, давать указания, а там - хоть трава не расти. Бесланский теракт связан не только с террористами. Дзасохов, Дзантиев, Андреев, зная о террористической угрозе, не предприняли соответствующих решений".

По мнению Чеджемова, руководство республики должно нести ответственность за открытость административных границ между Северной Осетией и Ингушетией, которую пересекли боевики. Кроме того, подчеркнул представитель потерпевших, членами оперативного штаба не были проведены должные переговоры, а вся деятельность штаба свелась к бесплодным поискам Масхадова. Чеджемов сослался на показания ряда потерпевших, которые заявляли, что боевики ждали переговоров, но на связь никто не выходил.

"Переговоры были необходимы. Боевики сами искали связей с оперативным штабом. Как говорят потерпевшие, террористы просто зверели оттого, что никто не идет на переговоры, и всю злость срывали на заложников. Из интервью Басаева было известно, что положительный результат переговоров был возможен. Они обещали отпустить маленьких детей и гарантировали жизнь Дзасохову, Зязикову, Аслаханову и Рошалю. Но они не только уклонились от переговоров, но и не подготовились должным образом к силовому варианту операции. Меня могут упрекнуть в том, что я так легко говорю о переговорах. Но я исхожу из того, что это жизни тысячи людей. И если другого варианта не было, может, стоило этим четверым все-таки рискнуть", - заявил Чеджемов.

Главной в речи Чеджемова была мысль о том, что в оперативном штабе творился хаос. Силовики и чиновники надеялись на приезд Масхадова, однако этот "расчет оказался нереальным и легкомысленным". Вместе с тем он подчеркнул, что прокуратура не хочет увидеть ответственность должностных лиц и дать действиям оперативного штаба правовую оценку. "Нужно только захотеть дать правовую, и я бы сказал, честную оценку тому, что творилось в штабе. Это горькая правда. Однако ее не хотят признавать из-за чиновничьей солидарности. А правда нужна, чтобы завтра Беслан не повторился", - резюмировал Чеджемов.

Другой представитель потерпевших Ткаченко, выступавший после Чеджемова, назвал уголовное дело Кулаева "забальзамированной мумией в мавзолее - оболочка есть, а внутри пусто". Ткаченко подчеркнул, что посмотрев на 105 томом уголовного дела Кулаева, кажется, что следствие провело огромную работу. "Но это только снаружи", - пояснил Ткаченко. Как и Чеджемов, он подробно говорил о действиях и ответственности оперативного штаба. Он сделал акцент на том, что следствие не получило ответов на главные вопросы, в том числе причину взрывов в школе. Версия о том, что взрывные устройства привели в действие боевики или что все произошло случайно, является малоубедительной. Он сослался на показания многих потерпевших, которые утверждали, что к взрыву бомбы в зале привело действие извне. Ткаченко оставил меру наказания для Кулаева на усмотрение суда.

"Главный твой приговор еще впереди, - обратился представитель потерпевших к Кулаеву. - Но уйди из зала достойно, расскажи им правду, тебя выслушают. Чтобы забыть про Беслан, мало просто закрыть глаза. Нужно еще очень крепко зажмурить свою совесть". По мнению Ткаченко, в результате "дележки полномочий, операция по освобождению заложников превратилась в беспрецедентную зачистку".

"Возможно, мы никогда не узнаем правды о теракте. В этом зале мы убедились в том, как власть может хранить секреты. Нам остается только память о тех, кто со школьной линейки ушел на школьное кладбище", - завершил свое выступление Ткаченко.

Мнение о мере пресечения для бесланского террориста высказали и потерпевшие. Лидер комитета "Матери Беслана" Сусанна Дудиева заявила, что поддерживает смертный приговор, предъявленный замгенпрокурора Шепелем. Дудиева не исключила, что потерпевшие будут обращаться к общественности России с просьбой поддержать их в отмене моратория на смертную казнь.

"Та борьба, которую мы ведем, толкает нас по тернистому пути. Человек, который вышел из своего дома, чтобы убивать, должен быть убит сам. Мы думаем обратиться к народу России, провести сбор подписей, чтобы нас поддержали. Мы знаем, что отмена моратория на смертную казнь, препятствует вхождению России в ЕС. Но нужно сначала навести порядок в своей стране, обеспечить безопасность своих граждан, а затем уже вступать в ЕС. Путин в своем обращении после событий в Беслане сказал, что мы проявили слабость, а слабых нужно наказывать. Сегодня понесет наказание Кулаев. Мы просим прокуратуру и суд снова вернутся к тем событиям. Мы хотим, чтобы каждый ответил в меру своих обязанностей", - заявила Дудиева.

С позицией Дудиевой не согласилась председатель Комитета "Голос Беслана" Элла Кесаева. Она выразила недовольство ходом расследования. По ее мнению, доказательств вины Кулаева собрано недостаточно, а предъявление наказания в виде смертной казни является незаконным.

Между тем, абсолютное большинство потерпевших поддержали высшую меру наказания, которую заявила сторона обвинения. "Насколько бы Кулаева не осудили, в нем ничего не изменится. Это вложено в нем с рождения. Его надо уничтожить", - возмутилась потерпевшая Царахова.

"После того, что случилось с моим ребенком, на пожизненное заключение приговорили меня, - заявила суда потерпевшая Торчинова. - И если Кулаеву дадут пожизненное, он будет стоять рядом со мной. Он этого не достоин. Мера наказания должна быть адекватной. Моя погибшая 12-летняя дочь в своем дневнике не вопрос: что для тебя самое важное, ответила - Россия. И она погибла. Я требую для Кулаева смертной казни. Он пугал моего ребенка своим присутствием, он унижал его, хотя и, может, лично не убивал", - заключила потерпевшая Торчинова.

Прения по уголовному делу участника захвата школы в Беслане Кулаева продолжатся на следующем заседании в четверг, 16 февраля. Адвокат подсудимого Альберт Плиев попросил суд объявить перерыв, чтобы подготовиться к прениям.