Волшебник в голубом вертолёте

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Владимир Путин явился в Грозный к дате — к восьмидесятилетию автора песенки крокодила Гены. Ну и к другой дате — ко Дню Конституции. И сделал всё как в песне. С днём рождения поздравил новоизбранный чеченский парламент. Кажется, и пятьсот эскимо пообещал...

А ещё похвалил собравшихся за "активную наступательную работу, большое личное мужество и желание добиться позитивного результата". Обрадовал тем, что "Россия всегда была самым верным надёжным и последовательным защитником исламского мира". Сообщил, что в Чечне "наступил мир". Осудил "фактическую оккупацию бандитами и наёмниками" в середине девяностых и тех людей, что "принесли извращённое толкование Корана, не присущее народам Северного Кавказа". Обещал "укреплять законность, бороться с похищениями людей". И так далее. Был очень убедителен. Людей его профессии, похоже, учат по системе Станиславского: тебе не поверят, если не поверишь себе сам. Хоть на несколько минут. Дальше можно расслабиться...

Волшебник, как мы помним, прилетает вдруг. Явление Владимира Путина в Грозном 12 декабря 2005 года журналисты сразу же назвали сенсационным, неожиданным, внезапным.

Для кого-то, может, и так. Не знаю, были ли о визите высокого гостя предупреждены сами зицпарламентарии. Вряд ли им доверили эту тайну. А вот простые жители Чечни могли догадаться о грядущем счастье дня этак за два, поскольку сотовая связь была отключена не только в самой республике, но и в некоторых сопредельных районах. Вычислить причину такого обострения бдительности несложно: зная о готовящемся заседании, оставалось сопоставить эти два обстоятельства. Так что, когда президентский вертолёт показался в небе над Грозным, многие, как персонаж другого любимого мультика, сказали себе: "Это Ж-Ж-Ж неспроста!"

В Грозном Путин объявил о том, что завершено "формальное юридическое восстановление конституционного строя в стране" и что Чечня возвращена в российское правовое пространство.

Но какой ценой?

Даже непонятно, сколько это заняло времени.

На это потребовалось больше шести лет — если отсчитывать от начала "второй чеченской". Или ровно одиннадцать — ведь ввод войск в Чечню начался 11 декабря 1994 года. Или ровно пятнадцать, если отсчитывать от самих выборов: именно 27 ноября 1990 года сессия Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики приняла Декларацию о государственном суверенитете.

Республика отброшена в прошлое куда дальше, чем на полтора десятилетия. Грозный в руинах. В истории послевоенной Европы нет другого примера, когда государство разрушало собственный четырёхсоттысячный город. За две войны погибли до семидесяти пяти тысяч жителей республики и до пятнадцати тысяч российских "силовиков".

Что Россия получила взамен?

Решена ли проблема чеченского сепаратизма — вопрос отдельный. Несомненно другое: взамен мы получили вполне реальный терроризм. Террористическая сеть, вполне реальная, которая действует теперь по всему Северному Кавказу, от Дагестана до Карачаево-Черкессии, — этакий внутрироссийский интернационал — возникла во время "контртеррористической операции" и как неизбежное ее следствие.

Методы, использованные для "борьбы с террором" — массированное насилие, незаконное и неизбирательное, — казалось бы, дали результат. Видна уверенная поступь "нормализации". Сначала широкомасштабные боевые действия, бомбардировки, обстрелы. Потом — зачистки и фильтрация. Затем — адресные спецоперации эскадронов смерти, похищения и исчезновения людей. Теперь похищенных всё чаще освобождают или даже "выводят" на следствие и суд.

Самое время для выборов и формирования парламента, не правда ли? Вот ведь в Афганистане и в Ираке проводят выборы — и ничего! Чем Чечня хуже, чем отличается?

Отличия весьма существенны. В Ираке ужас на население наводят террористы. Но ведь они не проводят выборы, а как раз стремятся не допустить голосования. В Чечне же "стабилизация" есть результат насилия государственного — тех самых похищений и исчезновений людей, прекратить и расследовать которые публично повелел Владимир Путин. Но пока президент говорил, что виновные должны быть найдены и наказаны в соответствии с действующим законодательством, сидящий рядом Рамзан Кадыров в лице не изменился, даже бровью не повёл.

И, наверное, он прав. Советская выборная система с 1937-го и далее везде основывалась на государственном насилии. Потом уровень этого насилия можно было снижать, но совсем без него система была неустойчива и рушилась. Именно это и случилось с СССР и всем советским блоком в конце 1980-х. Так что люди в камуфляже могут не бояться речей Путина: им ничего не угрожает.

Другое дело, что эта система не может существовать на одной тысячной части территории России. Неизбежно её расползание.

Всем по билету в прошлое: вот цена "окончательного восстановления конституционного порядка".

...Читатель, конечно, может тут же возразить, что-де само по себе наличие сотовой связи — лучшее доказательство нормализации обстановки в Чеченской республике. Во-первых, кто бы разрешил беспроводную связь боевикам, а во-вторых, мобильные телефоны и война — две вещи несовместные, типа из разных тысячелетий. Но для полицейского-профессионала мобильная связь может быть не препятствием, а подспорьем. Облегчается связь с агентурой. Можно вычислить местоположение владельца любого телефона. Можно не выходя из офиса прослушивать любой разговор — соответствующая аппаратура уже стоит у оператора связи. При разговоре на экранчике трубки высвечивается предупреждающий знак: шифрование отключено, переговоры контролируются — работает СОРМ (система оперативно-розыскных мероприятий) на сетях связи. Мобильники здесь работают в незащищённом режиме. Говорят, что именно пристрастие к СМС-кам погубило последнего президента Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) Аслана Масхадова. А во-вторых, две реальности, два мира — постиндустриальный и варварский — оказывается, вполне совместны. Это очень просто технически: поставить базовые станции GSM гораздо дешевле, чем восстановить в грозненских руинах привычные АТС и кабельные линии. И психологически тоже всё легко совмещается — хайтек и похищения, исчезновения, средневековые пытки...

Этот жанр нам знаком уже лет двадцать. Называется киберпанк. Или постапокалипсис. Кому что больше нравится.

Такое вот кино бесплатно покажет волшебник из песенки. В режиме нон-стоп. Пожалуйте в прошлое!

Но вспоминается и другое слова: "...пора - пора - пора / Творцу вернуть билет".

13 декабря 2005 года