На суде по делу участника захвата школы в Беслане Нурпаши Кулаева допрошен работник районной префектуры Северной Осетии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня, 16 августа, в Верховном суде Северной Осетии продолжились слушания по делу участника захвата школы N1 г. Беслана Нурпаши Кулаева. Судебный процесс длится с мая 2005, однако, до сих пор многие пострадавшие не в состоянии говорить о случившемся без слез. Мэри Албегова потеряла в школе сына, который во время штурма спасал детей. Срывая голос до истерии, г-жа Албегова обратилась к обвиняемому Кулаеву: "Ну за что вы погубили наших детей?!". За подсудимого ответил председательствующий судья Тамерлан Агузаров: "Ответа на этот вопрос вы никогда не получите".

В качестве потерпевшего по делу проходит работник районной префектуры Северной Осетии Эдуарда Адаев, во время дачи показаний которого разыгрался скандал. Сам Э.Адаев в школе не был, но во время захвата находился возле нее. Он подробно рассказал о том, как спас двух девочек и об ужасе, происходившем в школе и за ее пределами во время штурма: "Два первых дня захвата Лев Дзугаев (представитель бывшего президента Северной Осетии Александра Дзасохова - прим.КУ) постоянно выходил к нам и повторял одно и то же, что требуют Дзасохова, Рошаля, Аслаханова и Зязикова, больше требований не выдвигают. А народ волновался, все требовали Дзасохова выйти на встречу с людьми. Люди двинулись к штабу, который возглавлял Дзасохов, но и тогда он не вышел, а вышел Мамсуров (бывший спикер - прим.КУ) и заявил: "Грудью встанем, но штурма не будет". Потом взрывы прогремели. Через какое-то время я забежал в школу. В зале штабелями лежали дети, кто горел, кто еще живой был. Они уже не могли плакать, просто смотрели, все обугленные от сажи, полуголые.... Двух девочек я вынес. Потом раздался взрыв третий".

На вопрос гособвинения об обстреле школы Э.Аадев уклонился: "Если у террористов не было крупнокалиберного оружия, то, выходит, по школе из такого стреляли. Если было, то не знаю. Я знаю не больше чем простые люди". Тогда присутствующие в зале бесланчане обвинили Эдуарда Адаева во лжи и "набирании очков", на что потерпевший ответил: "Я баллы не зарабатывал никогда".

С резкой критикой на генпрокуратуру в лице замгенпрокурора Николая Шепеля обрушилась потерпевшая Зинаида Царахова, потерявшая в школе десятилетнего сына: "Я смогла родить сына только в 36, и он был моей жизнью. Я впереди болезней его всегда бежала, боялась как бы ветер не так на него не подул. Теперь я потеряла свою жизнь, и виню в этом всех, от министров до рядового милиционера. А для Шепеля нас, свидетелей, как будто и нет, он как запрограммированный твердит все одно и то же".  Обращаясь к Кулаеву, г-жа Царахова заявила, что "никогда не остановится" и будет мстить: "Как ты думаешь, Кулаев, какой смертью погибнут твои дети?". Подсудимый ответил, что за детей не боится, "все дети ангелы, и все равно они попадут в рай". Полемику прервал судья Агузаров, парировав: "Спасибо, Кулаев, что успокоил нас. Теперь мы спокойны, что дети попали в рай".

Харебова Инга в заложниках оказалась вместе с сыном. Она детально рассказала суду  о происходившем в школе: "В школе нас снимали на камеру, когда мы спросили, для чего это надо, боевик ответил: "может хоть сейчас правду скажут, что вас не 350". Тогда одна из женщин с укором спросила его, как они могли такое сделать, ведь это школа, на что тот сказал: "Вы были бы еще больше удивлены, если бы знали, кто вас продал. Но об этом вы никогда не узнаете".

Во время штурма Инге Харебовой удалось спастись. В больнице Беслана она встретилась с матерью: "Мы с мамой вышли из больницы и сели в легковую машину. За рулем сидел человек в милицейской форме, но погонов у него не было. Рядом впереди тут же подсел человек в черном, не бритый и такой же возле нас с мамой. Уже тогда ходили слухи, что боевики бежали, и я что-то заподозрила. Когда я сказала адрес, они меня как не слышали, продолжали ехать в противоположном направлении. Водитель как робот сидел, я громче адрес назвала, тогда человек в черном повернулся и сказал: "А я не знаю, где это". Они пытались проехать к первой школе. Мы с мамой выскочили чуть ли не на ходу из машины. После пережитого в школе шока я не способна была думать, но теперь картина проясняется. Я уверена, что пособники на улице у них были, и сбежать удалось очень многим".