Правозащитники уверены, что официальные лица "играют" с цифрами похищенных в Чечне людей

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

По данным мониторинга ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в Чечне за первые шесть месяцев 2005 года похищено 152 жителя Чечни, из них 58 выкуплены или освобождены иным путем, 6 - найдено убитыми, 86 - исчезли и 2 человека находятся под следствием. "По сравнению с прошлым годом, цифры значительно ниже, - комментирует статистику корреспонденту "Кавказского узла" представитель ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Дмитрий Грушкин. - Но не следует забывать, что наш мониторинг охватывает только 25-30 процентов от территории Чечни, в основном ее равнинные районы. Из горных районов информация поступает только эпизодически. Поэтому мы считаем, что общие цифры выше в 3-4 раза".

Напомним, что сегодня Замглавы МВД РФ, Начальник Регионального оперативного штаба (РОШ) по управлению контртеррористическими операциями на территории Северо-Кавказского региона генерал-полковник милиции Аркадий Еделев заявил о значительном снижении количества похищений людей в Чечне.

"В 2004 году по сравнению с 2003 годом количество похищенных лиц сократилось более чем в 2,5 раза. За 6 месяцев 2005 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года количество похищений также сократилось более чем вдвое", - заявил Еделев "Интерфаксу". По данным руководителя РОШ, в 2003 году в Чечне таких преступлений было зарегистрировано 513, в 2004 - 164, в первом полугодии 2005 года - 79. "Кстати, такие преступления сейчас чаще и быстрее раскрываются", - подчеркнул Еделев.

Грушкин уверен, что официальные лица "просто играют с цифрами, манипулируют ими, как им удобно и выгодно". "Мы действительно наблюдаем некоторое снижение количество похищений людей, но оно не столь значительно, как о том сообщают представители РОШ, - говорит правозащитник. - Тут следует учитывать и тот факт, что многие родственники похищенных настолько разуверились в правовых институтах, да и в правозащитных организациях, что идут не в прокуратуру или милицию, а начинают вызволять своих родных собственными силами. Соответственно, эти случаи не попадают ни в какие сводки. Это растущую тенденцию подтверждает рост числа выкупленных или освобожденных иным способом похищенных людей по сравнению с прошлыми годами. Люди не верят силовым структурам, они полагаются только на собственные силы. Даже после освобождения люди не спешат подавать заявление или информировать о совершенном преступлении. По принципу, выкупили, жив остался, и слава Богу".

В качестве примера, Грушкин привел похищение в декабре 2004 года родственников Масхадова. "Родственники похищенных обратились в Генеральную прокуратуру и правозащитные организации только спустя полтора месяца после факта похищения, - говорит правозащитник. - В течение этого времени, они пытались самостоятельно найти и выкупить похищенных. Только когда все собственные средства были исчерпаны, они обратились в официальные структуры".

"Конечно, вроде бы картина с похищением людей в Чеченской республике стала лучше, особенно если смотреть на официальные цифры. Но в тоже время, в Чечне ситуация не такая адекватная, как представляется официальным лицам, которые говорят о снижении похищений", - резюмирует Дмитрий Грушкин.

«За первые четыре года войны использование сотрудниками российских силовых структур и военнослужащими аппарата заложничества имело место быть, но не приобрело системы, - считает Дмитрий Грушкин. - К 2004-му году, после так называемой «чеченизации» конфликта, репрессии против родственников боевиков, включая взятие в заложники, приобрели значительно более массовый и системный характер. Если ранее репрессивные действия в отношении семей комбатантов являлись либо местью, либо способом получения от родственников сведений о воюющих близких, то теперь подобные методы стали тактикой оказания давления на боевиков с целью вынудить их сдаться».

По мнению правозащитника, в основном похищением людей и контрзахватом заложников занимаются сотрудники силовых структур Чеченской республики. «И к этим действиям призывается на самом высоком уровне, - говорит Грушкин. - Незадолго до смерти, а именно 1 мая 2004 года на поминках семьи Ямадаевых в Гудермесе, президент Ахмад Кадыров заявил, что будет наказывать всех родственников участников вооруженного сопротивления. Буквально через месяц 9 июня Рамзан Кадыров в интервью НТВ заявил, что «мы будем их родственников по закону наказывать, они помогают бандитам, но они говорят, что помогают своим родственникам, братьям и сестрам. Нет, они помогают бандитам. Этих мы будем наказывать по закону, если нет такого закона, то выйдем с обращение6м в Госдуму России, что бы они приняли такой закон, что бы можно было наказывать. А так война никогда не закончится в Чечне»».

Однако, по мнению представителя ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) «такие действия приносят только отрицательный результат». «Для чеченских мужчин неспособность защитить своих женщин и стариков, а захватывают в заложники в основном их, тяжелый удар по достоинству, - считает Грушкин. — Этот метод не только порочен сам по себе, но и неэффективен, потому что он усиливает мотивацию противников федеральной власти на продолжение партизанской войны, мотивацию мести. Ничего, это еще не конец, они думают, что здесь хозяева, потому что у них есть оружие и за ними власть. Подождите чуть-чуть потеплеет... И у них тоже есть родственники, как сказала в интервью одна из бывших заложниц. И действительно мы фиксируем, что методы контртеррора приводят к дальнейшему ужесточению противостояния, осложняет и без катастрофическую ситуацию. Например, весной 2004 года мы зафиксировали карательные акции боевиков в отношении родственников Кадырова. То есть контрзахват родственников боевиков ни в коей мере не является тем методом, с помощью которого можно решить проблему наведения конституционного порядка в Чеченской республике».

«Вот эти методы, которые сейчас продолжают активно насаждаться и развиваться в Чечне, которые сейчас уже вошли в систему, только углубляют конфликт и раскалывают в первую очередь чеченское общество», - заявляет Дмитрий Грушкин.