Кавказский силовой круг

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

После воскресной встречи в Сочи с президентом Чечни Алу Алхановым, премьером республики Сергеем Абрамовым, вдовой Ахмат-хаджи Кадырова Аймани и его младшим сыном Рамзаном президент России Владимир Путин, наконец, распорядился перенести в Грозный Федеральную дирекцию по восстановлению экономики и социальной сферы Чечни. Таким образом, была удовлетворена одна из двух постоянных просьб чеченских руководителей. Они на каждой подобной встрече просили отдать республике контроль над местной нефтедобычей и право распоряжаться деньгами на восстановление, идущими через дирекцию.

На последней встрече Алханов особенно настойчиво говорил о нефти. Республиканским властям принадлежит 45% акций ОАО «Грознефтегаз», контрольный же пакет в 51% принадлежит «Роснефти». При этом лицензия на нефтедобычу находится у «Роснефти» (когда в 2000 г. ОАО «Грознефтегаз» было создано, лицензия сроком на один год была передана ему). В результате, и основные налоги платятся по месту расположения головной компании. По подсчетам Алханова сегодня республика получает от нефтедобычи всего 250 млн рублей, а если бы лицензия была передана республиканским властям, то бюджет получал бы 2 млрд. В целом же, выручка от добытой в Чечне нефти в 2004 г. составила порядка 12 млрд рублей. Как заметил Алханов, если бы вся она оставалась в республике, то ее бы уже нельзя было называть одной из самых дотационных — такие доходы покрыли бы до половины республиканского бюджета.

Президент Путин идею увеличения поступлений в республиканский бюджет, разумеется, поддержал, но о способах этого обещал подумать, явно уйдя от прямого вопроса о передаче лицензии. Сообщение о переводе дирекции в Грозный выглядит скорее компенсацией чеченскому руководству за то, что просьба о лицензии удовлетворена не будет.

Таким образом, в соответствии с общим унитаристским трендом путинской администрации, основным источником доходов республики останутся поступления из федерального бюджета по программе восстановления, в то время как собственные доходы от добычи и реализации нефти ОАО «Грознефтегаз» будут поступать в бюджет госкомпании «Роснефть».

Смысл согласия на перевод дирекции программы восстановления в Грозный, кажется, вполне очевиден. Москва окончательно отказывается от намерений контролировать расходование средств в рамках программы, которую и эксперты, и даже высокопоставленные чиновники именуют не иначе как «черной дырой». В Грозном эти средства, понятное дело, будут осваиваться не в соответствии с расписанными в бумажках целями, а в соответствии с традициями кавказского в целом и чеченского в частности уклада. Что ж, контроль за этими средствами и раньше был задачей для федеральной власти неисполнимой, так что признание существующего положения вещей и признание ответственности чеченского руководства за расходование и освоение этих средств — шаг вполне логичный.

Но крайне нелогичной является сама схема, при которой доходы от хозяйственной деятельности на территории республики изымаются в пользу госкомпании, а бюджет формируется финансированием из госбюджета «программы восстановления».

Схема эта не только иррациональна экономически, не только подстегивает коррупцию и формирует нездоровую социальную структуру общества и атмосферу в нем, но и несет в себе прямые политические опасности. Именно такая схема финансирования является одним из важных факторов продолжения войны в республике.

Освоение средств, выделяемых на «восстановление», особенно удобно и безопасно в ситуации «ни мира, ни войны», продолжающихся вылазок боевиков и взрывов различных объектов. «Восстановление» в ситуации ненаступившего мира становится принципиально бесконечным и абсолютно неконтролируемым процессом.

А потому вся система «распределения» поступающих из российского бюджета средств заинтересована в сохранении и поддержании известного уровня напряженности.

Решиться отдать контроль над чеченской нефтью клану Кадырова (того же активно добивался покойный Ахмат Кадыров) Путину непросто. Конечно, есть элементарная политическая боязнь, что, получив значительный финансовый ресурс, Рамзан Кадыров «совсем отобьется от рук». Но есть и другая, пожалуй, главная причина затягивания, возможно, главного и потенциально самого эффективного политического решения по Чечне — лоббистские возможности «Роснефти», представленные в высшем руководстве страны заместителем руководителя Администрации президента Игорем Сечиным.

Круг замыкается. С одной стороны, «силовая» группировка в Кремле стоит на идее о необходимости взять под контроль центра стратегические, в частности энергетические, ресурсы регионов, а провоцируемая этим нестабильность и необходимость постоянного применения силы увеличивает политическое влияние «силовиков» во внутренней и региональной политике. Нефть—война—воровство—нефть... И так до бесконечности.

Редакционная статья

Опубликовано 24 августа 2005 года