На процессе по делу о теракте в Беслане потерпевшие высказали возмущение применением танков во время штурма школы

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Верховном суде Северной Осетии продолжается процесс по делу участника захвата школы № 1 Беслана Нурпаши Кулаева. Продолжается допрос потерпевших, которые явились в суд в количестве шести человек, вместо восьми вызванных. Потерпевшие говорят, что не верят ни власти, ни правосудию, и видят в суде единственную возможность расспросить обвиняемого Кулаева.

Потерпевшая Марина Хубаева утверждает, что видела в школе Кулаева, стрелявшего вверх. Нурпаши Кулаев с этим не согласился: "Я не стрелял даже вверх. Тем более ребенка убить я не могу. Дети это ангелы. Аллах им прощает все грехи. Я мусульманин, и не подниму руку на детей и женщин".

"Уже восемь месяцев я не знаю другой дороги как от дома до кладбища,- сказала плача в завершении Зарина Музаева. - Я постоянно виню мужа в том, что он не спас нашу девочку. Не думайте, я не буду сидеть сложа руки, я отомщу за смерть наших детей".

Ниже приводим диалог Зарины Музаевой с Нурпаши Кулаевым.

Зарина Музаева: Как ты думаешь, зачем Аллах сохранил тебе жизнь?

Нурпаши Кулаев: Я не хотел там умирать, поэтому спасся.

З.М.: Ты рад, что спасся?

Н.К.:  Сейчас не рад. Лучше бы я умер.

З.М.: Может, Аллах подарил тебе жизнь для того, что бы ты рассказал людям правду?

Н.К.: Я все говорю, что знаю. Я отвечу на любой ваш вопрос.

З.М.: Я тебя понимаю, ты не сделал ничего плохого. Поверь мне, тебя тоже обманет наше государство, как обмануло нас. Расскажи мне все так, как рассказал бы другу. Запомни мое лицо, моя фамилия Музаева, и я клянусь тебе, что все деньги, которые я получила, я перешлю на счет твоим детям. Я клянусь, только говори правду.

Н.К.: Я не буду врать, все, что знаю я, будете знать и вы. Я не могу врать перед Аллахом.

З.М.: Ты как-то говорил, что все, кто действительно виноват, сейчас смотрят это все по телевизору. Кого ты имел в виду?

Н.К.: Все знают, о ком я говорил. В их числе и самый главный, Басаев.

З.М.: Тебя твой брат не предупреждал, ничего не говорил когда забирал тебя?

Н.К.: Он говорил, что в двенадцать часов я буду дома. Что планируются еще теракты в Малгобеке (район в республике Ингушетии - прим.КУ) и Назрани. А там был Басаев, он бы нас не пустил. Брат сказал, что он пойдет туда, а я поеду домой. Но меня не пустили, Полковник сам сказал, что ни один из нас не должен остаться живым. Они бы и меня бы убили, чтоб я не говорил то, что видел.

З.М.: Сколько вас было?

Н.К.: Нас 32 человека было. Полковник считал нас в лесу.

З.М.: А что ты знаешь о директоре школы, как она вела себя?

Н.К.: Директор часто поднималась на второй этаж, один раз забирала туда детей. Мне говорили это дети какого-то важного человека. Мне самому интересно было, что там на втором, но меня туда не пускали.

Виталий Дзампаев в школе потерял жену. Не работает в связи с уходом за детьми семи и восьми лет. На суде утверждает, что о реальном количестве заложников говорил еще в первый день захвата школы: "Я взял за руку Дзантиева (бывший министр внутренних дел Северной Осетии - прим. КУ), говорил ему, в школе как минимум 850 человек. Он оттолкнул меня, говорит, сами разберемся. Они знали действительное количество заложников с самого начала, просто не хотели огласки".

"На второй день захвата, мы стояли с огромными плакатами, там было написано, что заложников больше тысячи, - рассказывает потерпевшая Элла Кесаева.- Мы подошли к местным журналистам, говорим, снимите на камеру, пусть весь мир знает. Они нам ответили, что им приказано не снимать".

Но у потерпевших имеются вопросы не только к обвиняемому Кулаеву. Элла Кесаева продолжает: "Когда я своими глазами увидела, как после взрыва по школе бомбят танками, я была в ужасе. Танки стреляли не прекращая, стреляли по нашим детям. В морге мы видели сожженные, целые трупы, они не были разорваны от взрыва. Я хочу знать, кто дал приказ стрелять танками? Кто дал приказ сжигать наших детей шмелями? Кто дал Кулаеву и его друзьям-террористам возможность приехать в школу? Кто снял посты? Кто дал указания власти врать? Что делал Дзасохов (бывший президент Северной Осетии - прим.КУ) как начальник штаба во время захвата школы? Что делали Андреев, Нургалиев? Где были пожарники? Дети сгорели, а их потом наградили".

О применении тяжелой артиллерии высказалась и Марина Хубаева, которая провела три дня в школе вместе с четырьмя детьми: "Из танков стреляли, я это точно знаю. Я сама из Южной Осетии, я видела войну и разбираюсь в оружии. Но такой войны я никогда не видела...".