Чечня по-прежнему взывает о помощи

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На новых плакатах в городе Грозном написано, что за экстренной помощью надо обращаться по телефону 01. Это часть попыток России показать, что в Чечню вернулась нормальная жизнь. Однако среди развалин и насилия, царящего в городе, такие объявления кажутся жестокой шуткой, поскольку почти ни у кого нет телефонов.

За десять лет с того момента, как российские войска вторглись в эту мятежную республику в декабре 1994 года, в Чечне были убиты десятки тысяч людей. Заявления Кремля о том, что война окончена, совершенно не соответствуют действительности. Чечня - это такое место, где солдаты в масках арестовывают людей, и они затем пропадают; где боевики среди бела дня стреляют в милиционеров и военнослужащих; где подозреваемые в совершении преступлений подрывают себя, чтобы избежать ареста.

Этот ужас распространился за пределы Чечни. Война породила захват московского театра в 2002 году, взрывы на борту двух пассажирских авиалайнеров в августе и трагедию бесланской школы в сентябре. Есть все основания ожидать в будущем новых террористических нападений. То, что в начале было неприятностью местного масштаба, привлекло исламских радикалов и русских национальных экстремистов, поразило весь Северный Кавказ и нанесло ущерб международному авторитету России. Это также дало Кремлю повод для укрепления своего авторитарного режима власти.
 
Когда президент Борис Ельцин в первый раз направил войска в Чечню, была объявлена цель этого похода: "восстановить конституционный порядок" и "обеспечить нормальную, спокойную и мирную жизнь". Москва почти ничего не предприняла, когда в 1991 году Чечня заявила о своей независимости: это была просто неприятность, но не угроза. Но кремлевские "ястребы" убедили непопулярного Ельцина, что победное покорение республики поднимет его авторитет.

А затем последовала кровавая бойня длиной в 21 месяц, закончившаяся унизительным российским отступлением и фактической независимостью Чечни. Даже тогда ущерб можно было уменьшить. Большинство чеченцев хотело сохранения тесных связей с Россией, а их послевоенный президент Аслан Масхадов был когда-то офицером Советской Армии. Но Чечне нужна была помощь: финансовая, материальная и моральная. Не было работы. Тысячи вооруженных людей несли на себе шрамы войны. Отсутствие политического урегулирования усиливало нестабильность. Но вместо того, чтобы идти в направлении предоставления республике широкой автономии, дабы избежать независимости, Москва потворствовала разрушению власти Масхадова.

Западные страны решили, что Чечня неоправданно обижает Кремль. К 1998 году республика свалилась в черную дыру. Процветали похищения людей, работники благотворительных организаций бежали их республики. Начали прибывать иностранные исламские боевики, которых большей частью ненавидели чеченцы, но которые привлекали экстремистов. В 1999 году Шамиль Басаев, жесткий чеченский полевой командир, повел своих боевиков-партизан в кровавый набег на соседний Дагестан. Вскоре после этого российские войска снова вошли в Чечню.

Да, Чечня не контролировалась Москвой, однако новой войны можно было избежать. Некоторые события, ставшие ее предысторией, остаются неразгаданными, а именно, взрывы жилых домов в Москве и ряде других городов в 1999 году. В терактах обвинили чеченцев, однако подозрение пало на российские службы безопасности. Кремлевские серые кардиналы хотели протолкнуть недавно назначенного премьер-министра, мало кому известного бывшего офицера КГБ по имени Владимир Путин в президентское кресло. Путина вынесла наверх новая война. Когда он пообещал "мочить бандитов в сортире", россияне, подавленные последними годами правления Ельцина, воспряли духом.

Более того, многие чеченцы, по горло сытые экспериментом с независимостью, были готовы приветствовать российские войска. Однако, несмотря на обещания "точечных ударов" и "специальных операций", наступающие войска в 1999-2000 годах действовали без разбора. Валентина, русская пенсионерка из Грозного, говорит, что с нетерпением ждала освобождения. Но первые же солдаты, которых она встретила, назвали ее "бандиткой, проституткой и сукой" за то, что она живет среди чеченцев. Один из них выстрелил ей под ноги из автомата. Другой убил и сжег ее соседей. "И это была Россия", - говорит она.

В двух чеченских войнах по официальным данным погибло 10 000 российских солдат (20 000 - по скромным неофициальным оценкам). Потери чеченцев гораздо страшнее: из населения в 1 миллион погибло от 50 до 200 тысяч. Война сегодня приняла характер подпольной борьбы, в которой повстанцы и силы безопасности стремятся проникнуть в ряды друг друга, где процветает осведомительство, а правит всем его величество оружие. Выплата компенсаций за разрушенное жилье породила новую волну коррупции. Чтобы получить максимальную выплату в 13 000 долларов, иногда приходится давать взятку в половину этой суммы. В процессе восстановления исчезли миллионы долларов. Действительно, деньги продлевают войну. Существует масса слухов о том, что русские продают оружие, в том числе, и боевикам. Обе стороны наживаются на контрабанде и похищениях людей.

Хотя разрушенный центр Грозного днем кишит торговцами, ночью он пустеет. Именно в это время группы захвата проводят рейды по домам в поисках подозреваемых пособников боевиков. Солдаты в масках никогда не предъявляют свои документы. Многие арестованные пропадают, многих находят мертвыми. Хотя количество похищений с пикового момента 2000 года сократилось, в прошлом году было похищено по меньшей мере 386 человек - в основном силами безопасности. Эту цифру приводит главная российская правозащитная организация ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу).

Часто обстановку сравнивают с 30-ми годами эпохи Сталина. "Сегодня ты говоришь что-то лишнее, а назавтра ты исчезаешь", - говорит женщина по имени Лейла, наливая для себя воду из ржавой трубы на улице. Даже те чеченцы, которые служат в российских войсках, боятся. "У этих людей инстинкт оккупантов: они считают, что им все дозволено и их никто не накажет, - говорит один офицер, - люди от этого устали. Они надеялись на наведение порядка. Но к кому им обращаться?"

Российские суды редко рассматривают заявления чеченцев об убийствах и пытках. А обращение в Европейский суд по правам человека в Страсбурге - настоящая пытка. Поэтому неудивительно, что многие переходят к вооруженному сопротивлению. Несмотря на все разговоры об Аль-Каиде в Чечне, пополнению рядов боевиков способствует в первую очередь не исламистская идеология, а царящая в республике безнаказанность, жестокость и бедность. "Если они будут продолжать использовать эти методы так называемого "антитеррора", я думаю, проблема распространится на весь регион, - говорит Тимур Акиев из ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), - сами русские порождают террористов". Да ладно, по крайней мере, у них есть эта телефонная линия помощи.

Редакционная статья

Опубликовано 14 января 2005 года