Не пропадет добро

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Беслане решается судьба первой школы. С развалин убирают увядшие цветы, бутылки с помутневшей водой. Министр архитектуры Осетии Бзыков говорит, что без решения общественной комиссии при администрации никаких действий в отношении школы предпринято не будет. Ни один бульдозер втихомолку со стороны стадиона не подкрадется, ни один заряд не грохнет. Люди думают, что как только школа будет снесена, во всей этой кошмарной истории власть уверенной рукой поставит точку. Общественная комиссия, состоящая в основном из пострадавших, мнется. Однако можно не сомневаться, что нужное решение эта комиссия примет в самое ближайшее время. Все необходимые условия для сноса уже сложились: военные эксперты на развалины не заглядывают, а коммунальщики устали по ночам замазывать надписи против Дзасохова и его правительства.

Стены первой школы - по сути, единственное средство массовой информации, открыто критикующее правительство. Некоторые надписи держатся более суток. С другими изданиями в последнее время все какие-то казусы случаются.

Таймураз Чеджемов - бывший председатель верховного суда и комиссии по конституционному надзору Северной Осетии. Со всех официальных должностей он ушел в знак несогласия с политикой Дзасохова. Он и прежде не скрывал своего отношения, однако после захвата школы решил выступить с резкой критикой правительства.

Чеджемов написал разгромную статью на целый разворот. Досталось всем: и Дзасохову, и главе МВД Дзантиеву, благополучно ушедшему в отставку, и продажным судьям.

Из статьи Чеджемова:

"...Закон А. Дзасохову не писан. Захотел вновь полезть в президенты - и в конституцию РСО внесено положение, посвященное лично А. Дзасохову, нужное лично ему".

"...Чего стоят только несколько решений Промышленного и Советского райсудов, которыми 298 самых дорогих иномарок были освобождены от уплаты таможенной пошлины, чем бюджету был причинен ущерб более чем на четыре миллиона долларов. Судьи С. Джиоев и А. Торчинов освободили от уплаты пошлин по одиннадцать автомобилей, Л. Козаева - 9, К. Гетоев - 11, И. Зураев - 10, а Т. Биджелова - 220. Дела были рассмотрены поверхностно, формально, владельцы машин даже не вызывались в суд".

"...Тысячи людей голодают, муниципальное жилье приходит в негодность и не ремонтируется. А людям говорят, что не хватает средств. Где же нашлись деньги на строительство новой объездной дороги к Дому охотника Санибаева? Чем примечателен этот объект, если к нему необходимо было построить новую дорогу? Разве только тем, что в нем отмечалось семидесятилетие президента и высоким гостям неудобно было ехать через село по разбитой дороге".

Показуха - это стиль. Из Москвы в Беслан понаехали комиссии, походили пешком по городу, указали, где быть новым школам. Одной из них, по несчастью, выпало встать на месте единственного в Беслане интерната. Учебные корпуса снесли, детей уплотнили в спальне. Они теперь там и спят, и учатся, и играют в тесноте. Сидя на полу практически, потому что денег на новую мебель тоже нет. Интернат капитально отремонтировали только два года назад, и его директор Владимир Санакоев понял, что теперь ему нового здания не видать. Он просто умер, в воскресенье хоронили.

С директорами других учебных заведений тоже не церемонились. Например, шестая школа еще в сентябре получила долгожданную "новую" мебель. Откуда она взялась? Однажды вечером, когда стемнело и матери уже не голосили на развалинах школы, туда пришли коммунальщики и собрали парты, стулья, учительские столы. И с утра передали все добро в шестую школу. Мебель, залитую людской кровью. Учителя шестой школы пришли в ужас и помощь не приняли. Тогда мебель переправили в училище, и училище от нее не отказалось. Потому что школам теперь, после трагедии, все кому не лень помогают, а училищам - нет, поскольку их никто пока не захватывал.

Со свободой слова в Северной Осетии - как и во всей остальной России. Таймураз предвидел возможные трудности с размещением его материала в печати. Обратился в оппозиционный "Экран Владикавказа".

"Экран Владикавказа" воззвание Чеджемова к народу Осетии опубликовал. То ли по недосмотру соответствующих служб, то ли благодаря стечению обстоятельств газету даже успели развезти по киоскам и кинуть в ящик нескольким подписчикам. Однако тут уже вмешались власти. Глава администрации Владикавказа Падиев спустил в районную префектуру приказ немедленно ликвидировать тираж "Экрана", а редакции - отключить все что можно и после этого выставить ее из помещения. До выселения дело не дошло, но редактора газеты Сергея Бурнацева наказали совершенно изуверским способом. Его заставили самого, на личном автомобиле объезжать по списку ларьки и собирать свою газету в багажник. Чтоб не хитрил, назначили двоих сопровождающих в штатском.

Чеджемов понял, что его правда до народа не дошла. Обратился со своим материалом в другую газету - "Социал-демократ Алании". "Социал-демократ" на свой страх и риск опубликовал материал с некоторыми смягчениями, которые, впрочем, предпочел внести сам автор.

До обеда Чеджемов звонил своим знакомым и рекомендовал купить газету с крамольным текстом, однако через несколько часов выяснилось, что весь тираж опять куда-то исчез.

Лишь третья попытка предать гласности все преступления режима увенчалась успехом. Да и то лишь потому, что были предприняты строгие конспиративные меры. За дело взялся "Пульс Осетии". Сразу после типографии тираж распределили по надежным людям. И потом надежные люди осторожно раздавали номера газеты жителям.

Впрочем, люди всю правду, открытую Чеджемовым, и так знают, но вслух не обсуждают.

Ольга Боброва