Ждите ответа?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Прошел уже месяц со дня трагедии в Беслане. С тех пор произошло многое: появились назначенные губернаторы вместо выборных, были де-факто отменены выборы по мажоритарным округам, а президент обрушился с критикой на западные СМИ, называвшие террористов "повстанцами".

Однако мы так и не получили ответы на главные вопросы Беслана.

Все известные теракты с захватом заложников проходили по следующей схеме. Террористы захватывали заложников и выдвигали свои требования. С ними вступали в торг, что позволяло освободить часть заложников и улучшить участь остальных, а также давало время на подготовку к штурму. Существует даже специальная профессия - "переговорщик", и этого переговорщика никто не называет пособником террористов.

При захвате школы в Беслане все официальные лица, которых террористы требовали для переговоров, отказались с ними торговаться, а про переданные террористами требования было официально сообщено, что "террористы не выдвигают никаких требований".

Кто наложил запрет на контакты официальных посредников с террористами? Был ли это приказ президента Российской Федерации или высокие чины, прибывшие на место трагедии, самостоятельно впали в ступор?

Сколько все-таки человек погибло? Почему официальная цифра погибших до сих пор не соответствует цифре пропавших?

Что сделал для спасения заложников президент Северной Осетии Александр Дзасохов? Кому он подчинялся во время теракта - Кремлю или своему народу?

Что делали Патрушев и Нургалиев в Беслане? Если они сделали хоть что-то, то что это все-таки было? Если они не сделали ничего, почему их за это не уволят?

Как получилась цифра "350 заложников", после оглашения которой террористы перестали давать детям воду?

Как получилось, что государственные телеканалы заявили об отсутствии требований у террористов и, приведя их в панику, тем самым нарушили основное требование к СМИ во время теракта: не причинять своей информацией вред заложникам?

Что делали официальные лица: спасали заложников или громко рассказывали о том, какие невменяемые им попались террористы?

Как террористы проникли в Беслан?

Почему среди них оказались люди, ранее уже осужденные как чеченские боевики, а также люди, служившие в рядах милиции?

Как получилось, что террорист Владимир Ходов, находясь в розыске за теракт, проживал в собственном селе неподалеку от поста милиции и даже умудрился совершить еще один теракт недалеко от дома? Село не город: все всех знают. Ходов ходил на теракты как на работу, мимо стенда "Их разыскивает милиция".

Как получилось, что милиционер Али Тазиев, якобы похищенный вместе с заложницей и убитый, оказался террористом Магомедом Евлоевым? Неужели похищенный милиционер и вправду сделал столь быструю карьеру среди боевиков? А если он соучаствовал в похищении заложницы с самого начала, как получилось, что начальство дало Али Тазиеву столь героическую характеристику?

Не заметно никаких признаков того, что парламентская комиссия, созданная для расследования причин теракта, ответит на такие вопросы.

Очевидно, что, если наше общество еще обладает гражданским сознанием, есть только один выход из ситуации.

Комитет по расследованию причин и обстоятельств теракта должны создать сами жители Беслана. И единственным непременным условием для работы в этом комитете должно являться то, что ты сам или твои родственники были среди заложников.

Среди огромного числа пострадавших от теракта найдутся и профессиональные следователи, и военные, и чиновники. Эти люди наверняка будут достаточно компетентны, чтобы знать, как спрашивать и что спрашивать.

Эти люди вряд ли осмелятся врать, потому что их деятельность каждый день, каждый час будет контролировать огромное число их друзей и близких - живых и мертвых. Легко врать о чужих, сидя в кабинете на Охотном Ряду. Трудно врать о родных, глядя в глаза соседям.

Этим людям никто не имеет морального права отказать в ответе на вопрос. А если откажут - это будет уже ответ.

Люди, которые оказались достаточно смелыми для того, чтобы взять в руки оружие и пойти к школе защищать своих детей - неважно, от террористов ли или от федералов в случае планируемого штурма, - могут и должны задать властям вопросы, ответы на которые ждет вся Россия.

Юлия Латынина