Первые итоги "революции роз"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Несколько дней назад новый президент Грузии принес присягу стране и народу и приступил к полноценному управлению государством. Эксперты подведут первые итоги правления Михаила Саакашвили через 100 дней после инаугурации. Но с того дня, как к власти пришли "розы", прошло уже два месяца, и содержательная оценка новых тенденций не только возможна, но и необходима.

Бархатная смена власти в Грузии имела свои положительные и отрицательные стороны. Отрицательная сторона - нарушение конституционных сроков и правил. Вслед за Звиадом Гамсахурдия, Эдуард Шеварднадзе тоже не смог оставаться на президентском посту до истечения срока и законным путем передать полномочия новому президенту. В Грузии уже был прецедент смены власти по воле народа, а не по закону; после "революции роз" это уже стало тенденцией.

Публичное обсуждение различных возможных вариантов смены власти началось в 2001 году. В сентябре того года журнал "Арили" опубликовал следующий прогноз философа и политолога Зураба Чиаберашвили (цитирую): "Больше всего тревожит предстоящая альтернатива: или "застой", как при Брежневе (когда президент не может принимать решения), или быстрое, революционное развитие событий".

Самые авторитетные представители гражданского сектора - Леван Бердзенишвили и Гия Нодиа - по-разному представляли себе возможный сценарий развития событий. Леван Бердзенишвили упорно повторял в газетных и телевизионных интервью, что Эдуард Шеварднадзе не продержится на посту до 2005 года, что стремительное развитие событий вынесет на повестку дня внеочередные президентские выборы, а Гия Нодиа считал гарантом стабильного развития государства не народное волеизъявление, а соблюдение конституции. Он думал, что раз население страны избрало президента сроком до 2005 г., то вот он и должен править государством вплоть до истечения конституционного срока. Если народ заявит президенту, которого сам же избрал: вы нам уже не нравитесь, подавайте в отставку - стране это на пользу не пойдет.

Независимо от того, какие отрицательные последствия будет иметь тенденция к досрочной отставке властей, "революция роз" дала один бесспорно положительный результат: 23 ноября 2003 г. в Грузии рухнул Советский Союз. От общественного поприща был отстранен не только Эдуард Шеварднадзе, но вместе с ним все чиновники высокого ранга (номенклатурного пошиба) и управлявшаяся ими группа политиков. Появилась надежда, появился реальный шанс, что страна выберется из застойного болота, что новая власть вдохнет в страну новую жизнь. А если бы народ добросовестно соблюдал конституционные сроки, то после выборов 2005 г. каждую кроху полномочий пришлось бы с боем вырывать из рук людей, оставленных у власти Эдуардом Шеварднадзе. Освободившееся после "революции роз" властное пространство сразу заполнилось новыми силами. Какое бы продолжение не последовало за сегодняшним политическим моментом - оправдает или не оправдает себя новая власть - в Грузию никогда не вернутся Советский Союз, советская система и номенклатура. Это и есть суть революции - бархатной по форме и жесткой, бескомпромиссной по содержанию.

Еще один итог 23 ноября - Грузия имеет нового президента. Правда, опять победившего в борьбе не на равных и снова выбранного с недемократическим процентом, как и в двух прежних случаях: при Гамсахурдия и Шеварднадзе. Но, в отличие от других президентов, Михаил Саакашвили - единственный, кто сам, единолично взял на себя всю ответственность за свержение старой власти. И под этим знаком он и в самом деле станет основоположником нового государства, если это новое государство состоится.

В политике (как и в повседневной жизни) особый мандат доверия создает столь же положительные, сколь и отрицательные перспективы. С одной стороны, поддержка населения Грузии поможет президенту пойти на тяжелые, рискованные, непопулярные, но необходимые шаги. С другой стороны, то, что нынешние власти несравненно более популярны, чем любая оппозиционная партия, таит в себе опасность - это значит, что президент действует в условиях отсутствия противовесного политического мнения. Именно поэтому власть в ряде случаев поступает своевольно, с нарушением демократических принципов, стремясь продемонстрировать силу, под девизом: "закон - это я".

Первым важным тестом для новой власти являются конституционные изменения. Работа над законопроектом пока идет за закрытыми дверьми. Попавшая к журналистам версия изменений однозначно усиливает полномочия президента. Согласно рабочему варианту законопроекта, президент получает механизм вмешательства в дела судебных властей, а также право распускать как правительство, так и парламент. Законопроект полностью соответствует недемократической степени доверия, полученного Михаилом Саакашвили на президентских выборах. Но в случае принятия законопроекта на Грузию распространяется опасность, сформулированная всей историей человечества в эффектной фразе: "Власть развращает; абсолютная власть развращает абсолютно".

Главный государственный институт, обязанный ограничивать полномочия президента, - это парламент. С учетом сегодняшних обстоятельств роль парламента становится еще более важной благодаря двум факторам. Во-первых, кто может помочь обществу так безболезненно сбалансировать полученные президентом на выборах 96%, как не этим же обществом избранный парламент? А во-вторых, поскольку все оппозиционные партии стали политическими банкротами, рождение новой оппозиции возможно только в недрах самой власти, и самое подходящее место для этого - опять же парламент.

Эту реальность, наверное, в первую очередь учитывают те, кто комплектует для выборов список кандидатов находящейся у власти коалиции. Михаил Саакашвили, Зураб Жвания и Нино Бурджанадзе, естественно, понимают, что или сами встанут в оппозицию друг к другу, или же рано или поздно им будет противостоять часть их сегодняшних единомышленников. Поэтому опасность, что каждый член властной тройки позаботится не только об увеличении собственной квоты, но и о ее заполнении послушными и подконтрольными ему людьми, представляется вполне реальной. Так что, может статься, новый парламент окажется столь же бедным интеллектуальными ресурсами, как и парламент предыдущего созыва.

Это значит, что в высшем законодательном органе изменятся только лица, а центр принятия политических решений останется в исполнительной власти - точь-в-точь, как в последние годы правления Шеварднадзе. А ведь президент с неограниченными правами особенно опасен для страны как раз на фоне послушного парламента.

Эксперты обсуждают законопроект о конституционных изменениях только на уровне общих принципов, так как власть не спешит его опубликовать. Говорят, она вообще не собирается этого делать. Поэтому новую модель обсуждения иронически называют французско-киргизской, а если серьезно - в ней находят сходство с российской моделью.

Каков бы ни был соблазн укомплектовать список кандидатов от правящей коалиции людьми слабовольными, сколь явным бы ни был для исполнительной власти исходящий от сильного парламента дискомфорт - для общества однозначно полезным будет избрание только функционально сильного и богатого интеллектом парламента, чтобы решения, принятые Саакашвили и Жвания, контролировали 118 разумных (а не послушных) человек.

Надо полагать, именно с тем, чтобы приостановить процесс несправедливого раздела власти, и удалилась из Грузии на неопределенный срок Нино Бурджанадзе. Согласно конституции, президент обязан не позже, чем через две недели после инаугурации представить парламенту новое правительство. Своим неожиданным решением Нино Бурджанадзе призвала Михаила Саакашвили или изменить конституцию вместе со Жвания (без согласования с ней), или отложить изменения, дождаться Бурджанадзе и укомплектовать правительство, следуя старой модели. Неординарный шаг Нино Бурджанадзе - первый публичный протест в правящей тройке: протест против авторитарного правления и нарушения баланса властных полномочий.

Ответный шаг Михаила Саакашвили известен. Вместе с Зурабом Жвания он срочно создал новую партию и этим показал бывшей исполняющей обязанности президента свою силу. Этот неожиданный экспромт - формирование безымянной партии - еще раз подтверждает, что президент не собирается останавливаться и, не считаясь ни с чем, будет противостоять всем, кто только встанет на его пути.

Где же выход? Чтобы избежать опасности авторитаризма, гражданскому обществу придется идти по следу власти, следить за каждым ее шагом; а власти, со своей стороны, придется особенно внимательно учитывать мнение гражданского общества: оценки прессы и неправительственных институтов, и главное, советы экспертов. Надо думать, что примерно через год демократическому процессу будет способствовать и новая партийная оппозиция, а пока что функцию подачи властям (в том числе и парламенту) альтернативной, критической мысли должна взять на себя общественность. Правда, для оценок деятельности новой власти прошло еще очень мало времени, но тенденции уже наметились - и такие, что гражданскому обществу недолго придется молчать.

Со временем, если разрешится возникшее в недрах общества противоречие между недемократической степенью доверия и желанием демократического развития, задачи изменятся. Это как раз и будет самым лучшим результатом "революции роз" - если каждый гражданин страны, если СМИ и неправительственный сектор сами откажутся от традиционной практики "идти по следу" и следить за каждым шагом властей и займутся своими прямыми обязанностями. Если новая власть достигнет потери интереса к своей каждодневной деятельности на фоне сохранения доверия, то очередную инаугурацию президента Грузия будет праздновать с соблюдением конституционных сроков и с еще более искренней радостью.

Январь 2004 года