"Приезжайте летом". Корреспондентов "Новых Известий" депортировали из Аджарии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Грузия готовится к повторным президентским выборам. Они, как утверждают новые тбилисские власти, будут честными и прозрачными. Но не всеобщими. По крайней мере Южная Осетия, Абхазия и Аджария в них участвовать не будут. В этом на собственном опыте убедились наши корреспонденты Светлана Гамова И Анатолий Морковкин, побывавшие в Батуми.

Абхазия и Южная Осетия давно живут особняком и не участвуют в общегрузинских мероприятиях. Теперь к ним присоединяется Аджария. Глава Аджарской автономии Аслан Абашидзе не желает иметь никаких дел с "неконституционным" тбилисским режимом. По мнению некоторых грузинских политиков, если Аджария не примет участие в намеченных на 4 января выборах, избранный президент будет представлять только Тбилиси. Чтобы этого не случилось, Зураб Жвания, исполняющий обязанности госминистра, собирается начать переговоры с Батуми. Но сделать это ему будет крайне сложно - Баба (Дед), так называют Абашидзе аджарцы, предыдущую неделю провел в Москве. А в автономию грузин не пустят, высадят у первого же блокпоста: в Аджарии введено чрезвычайное положение, и административная граница с Грузией жестко контролируется.

Грузинские ухабы

В Тбилиси мне говорили: поедешь в Аджарию - увидишь, что это цветущий край. Даже несмотря на явную нелюбовь к аджарскому лидеру, грузинские политики признавали, что в его автономии люди живут намного лучше.

От Тбилиси до Батуми около 400 км. В хорошую погоду это шесть часов езды. Километрах в 70 за Тбилиси мы остановились у маленького дорожного базарчика, на котором торговали мясом и фруктами. Когда-то здесь была ткацкая фабрика, которая всех кормила, но ее давно закрыли, станки растащили. Все живут теперь только за счет натурального хозяйства.

- У меня есть корова, огород. С голода не умираем, - говорит женщина, торгующая яблоками. - В городе хуже, там нет ни денег, ни еды. Берите яблоки, я вам дарю. Люблю русских. Берите...

Яблоки здесь продавали ведрами - по пять лари (2,5 доллара). Мы уже купили одно и показали его доброжелательной крестьянке.

- Одно есть, будет другое ведро, - заметила она и почти насильно вручила пакет.

Прикидывая, сколько времени придется их грызть, мы потащили яблоки к машине.

Дальше в горах фрукты не продавались. Кое-где встречались тонэ - круглые печи, в которых выпекают лаваш. Стоил он 50 тэтри (мелкая разменная монета), примерно 25 центов. Другой еды на протяжении всего пути мы не видели.

Большой рынок обнаружился лишь на одном из перевалов, у села Шроша. Говорят, он действует несколько веков. Здесь живут гончары, отцы и деды которых тоже были гончарами. Керамические кувшины, бочки, чашки, миски - все это расходится отсюда по всей Грузии. В крестьянских усадьбах по сей день предпочитают такую кухонную утварь металлической. Местным ремесленникам могут позавидовать многие: у них есть стабильный заработок, что для Грузии редкость.

Мы в этом убедились, приехав в Кутаиси. Город выглядел так, будто вчера здесь закончилась война. Брошенные многоэтажки, разрушенные заводы и гуляющие по улицам свиньи. Мертвый город, в центре которого с утра до вечера просиживают парни в ожидании случайной работы. Если удалось поднести сумку приезжему - значит повезло, в кармане появится мелочь.

Дорога из Тбилиси в Аджарию вообще поражала контрастами: насколько красивы придорожные пейзажи, настолько серы и унылы места, населенные людьми. По дороге мы побывали во всех временах года. В грузинской столице погода напоминала май в Москве. Ближе к горам мы попали в осень с ярко-красной и оранжевой листвой, на перевалах - въехали в зиму, со снегом и голыми деревьями. В Аджарии нас встречало почти лето. Здесь солнце все еще горячее, буйная зелень и много цветов.

Неприветливая Аджария

У селения Чолки установлен блокпост. За железобетонными заграждениями - люди в зеленых куртках с автоматами - таможенники. К нашей машине подошла группа в штатском.

- Зачем едете в Батуми, кто вас туда приглашал?

Мы честно доложили: кто, куда, зачем и как. Оказалось, совершили ошибку. То, что происходило дальше, напоминало плохой детектив. Все засуетились, стали куда-то звонить, выяснять, что делать с журналистами. Потом нам сказали, что в Батуми - комендантский час, потому пропустить нас туда не могут.

- Вон стоит депутат, поговорите с ним, указали мне на мужчину лет сорока.

Ростом Джапаридзе, как выяснилось, депутатом был всего два часа, когда Шеварднадзе пытался провести первое заседание нового грузинского парламента.

- Но потом в зал ворвался Саакашвили (кандидат на пост президента от новой власти. - прим. ред.) с толпой, и нас выгнали. Мы, аджарцы, на последних выборах получили 39 мест. А теперь не будем в них участвовать. Мы стояли на защите законной власти и были против того, чтобы ее меняли силой. Там в Грузии - война, а у нас спокойно. И мы не хотим, чтобы эта нестабильность, перебралась и к нам. Потому ввели чрезвычайное положение.

"Депутат" долго рассказывал о том, что в Аджарии, в отличие от остальной Грузии, вовремя платят зарплату и пенсию. Да, Батуми не перечисляет деньги в грузинский бюджет, но только потому, что Тбилиси не выполняло свои обязанности, и оттуда в Аджарию не поступало ни тэтри. В автономии нет воров в законе, преступных группировок, здесь много новых предприятий и вообще жизнь бьет ключом.

- Приезжайте летом посмотрите, как мы живем.

- Но мы хотели бы это сделать сегодня.

- Сегодня нельзя.

- А завтра?

- И завтра нельзя. У нас чрезвычайное положение. И действует ограничение, в том числе и на передвижение журналистов.

Мы заночевали в соседнем грузинском городе Поти, а утром решили просочиться в Аджарию с местным рабочим людом на маршрутке. Но в Чолоки нас высадили и посоветовали возвращаться в Тбилиси. Мы пообещали, что улетим в Москву, если нам разрешат проехать в Батуми. Нам дали сопровождение и под охраной, как шпионов, доставили в Батумский аэропорт. Наш сопровождающий объяснил, что ему велено сдать нас на руки "тамошнему кагэбэшнику".

В аэропорту нас встретил нервный офицер транспортной полиции. Он перестал дергаться и подпрыгивать только тогда, когда мы взяли билеты. Но рейс был только на следующий день, и полицейский долго уговаривал нас не ездить в Батуми, а заночевать неподалеку от аэропорта в частном доме. Мы отказались. Тогда нас доставили в батумский "Интурист", записали номера комнат и предупредили, что фотографировать в городе нельзя. К нашему удивлению, в гостинице оказалось много московских журналистов. Но прибыли они в отличие от нас не из Тбилиси, а из Москвы. Видимо, этой деталью и объяснялась ситуация, в которой мы оказались. Иначе, чем бредовой, назвать ее было нельзя.

Патрулировавшие одну из центральных улиц Батуми сотрудники уголовного розыска сообщили нам, что комендантского часа в городе нет. А в рамках чрезвычайного положения проводится только досмотр транспорта: ищут оружие и высаживают молодых людей, приехавших с грузинской стороны. В Батуми боятся, как бы сюда не проникли активисты грузинского молодежного движения "Кмара" и не устроили беспорядков. Полицейские заверили нас, что остальных - "мирных людей" - в город пропускают без проблем. Мы не стали рассказывать им, что испытали это на себе.

Утром в день отлета к нам в номера постучал человек в штатском и сказал: "Собирайтесь, поехали в аэропорт". До отлета самолета было еще пять часов. Бред продолжался.

Опубликовано 1 декабря 2003 года.