Памяти жертв "Норд-Оста": траурный митинг в Санкт-Петербурге

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В воскресенье, 26 октября, в Санкт-Петербурге на Троицкой площади у Соловецкого камня прошел траурный митинг, посвященный годовщине штурма театрального центра в Москве, на Дубровке. С речами выступили правозащитники из общества ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), активисты Питерской лиги анархистов и другие участники антивоенного движения. Общее количество участников не превышало 50 человек. Предлагаем вашему вниманию стенограмму выступлений некоторых участников митинга.

Юлий Рыбаков (депутат Государственной думы РФ): Друзья! Мы собрались здесь сегодня в страшную годовщину, годовщину событий, которые продемонстрировали, что все в нашем государстве остается по-прежнему. Что, как и прежде рядовые граждане могут рассчитывать только сами на себя, что рядовые граждане могут стать жертвами не только террора отдельных сумасшедших или бандитов, они могут стать жертвами государственного террора, государственного террора, развязанного не первый год, того государственного террора, с которого началась война в Чечне, война, неизбежно приведшая к терактам в Москве и других городах России.

Государство, его первые лица, ответственны в первую очередь за все, что происходило в стране за последние годы, за десятки тысяч российских солдат, погибших на никому не нужной войне, за сотни тысяч мирных жителей  Чечни: чеченцев, русских, армян и евреев, которые гибли под нашими бомбами, под нашими снарядами, которые продолжают гибнуть в зачистках и терроре. Они ответственны и за те сотни людей, которые погибли в террористических актах в Москве, Рязани и других городах России. К сожалению, все продолжается. Почти двести с лишним людей: женщин, детей, стариков, пришедших на мюзикл, стали жертвами амбиций государства, не пожелавшего вести переговоры с террористами. Хотя такая возможность была, и несколько человек, имевших такой опыт переговоров с террористами, опыт аналогичных ситуаций, как это было в Буденновске, предлагали себя в качестве парламентеров, для того, чтобы спасти хотя бы максимально большее количество людей. Но власть не захотела этого, власть отказалась от такой возможности, предпочтя имитацию переговоров с помощью людей, не имевших подобного опыта.

А в это время за завесой якобы попыток спасти людей шла подготовка к чудовищной акции - газовой атаке боевыми отравляющими газами против сотен и сотен людей, находившихся в это время в театральном центре. Всем было понятно: Ястржембскому, к которому я обращался с предложениями о том, что я готов идти на переговоры, было понятно, что отравляющие газы не будут действовать избирательно. Они будут убивать всех, что и случилось. Давайте почтим минутой молчания тех, кто пострадал, тех, кто погиб, тех, кто не вернулся с этой войны... Спасибо.

Юрий Вдовин (общественная организация "Гражданский контроль"): Правозащитное движение полторы недели назад постигла утрата: умер один из самых ярких представителей правозащитного движения Марек Новицкий. Весь мир провожал его, весь мир скорбел о нем, и только в России не нашлось ни одной строчки в газете, ни одной секунды в радио- и телеэфире, чтобы вспомнить этого человека. Это характеризует отношение к защите прав человека, к человеку вообще в нашей стране. Нас приходит сюда на все эти мероприятия все меньше и меньше, но мы все равно должны оставаться верны затеям, которые были придуманы после трагедии Второй Мировой войны: защиты прав человека.

Человек - это единственная ценность, ради которой, все может быть вообще устроено. У нас все время говорят о каких-то государственных, национальных интересах, и никогда не говорят о том, что никаких интересов государственных и национальных не может быть противоречащих законных интересам граждан. Я хочу, чтобы мы всегда помнили бы об этом и помнили о том, что если мы не будет что-то делать для защиты человека, любого человека, независимо от национальности, расы, ничего в этой стране не изменится к лучшему. Я очень огорчаюсь тому, что нас приходит все меньше и меньше, но надеюсь, чтобы будем все-таки приходить и из малого что-то родится большое. Спасибо.

Петр Рауш (Питерская лига анархистов): Прежде всего, хотелось бы сказать, что они отмечали годовщину "Норд-Оста", трагическую, траурную годовщину, почему-то не 26-го числа, а 23-го. В общем, легко понять почему. Потому что, если кто-то и не успел перевести стрелки, то Владимир Владимирович это очень четко сделал. Они пытаются показать, что не они убили, никто вообще из их руководства, из силовых ведомств не отвечал за то, что случилось. Все нормально, все так оно и надо... Патрушев на своем посту, МВД бдит, все в порядке - никто не ответил. А людей убили в результате террористической акции. Кто убил - все шито-крыто. Кто виноват? Кому иски предъявляются? Правительству Москвы... Это все равно, что Нюрнбергский трибунал сажает на скамью подсудимых бургомистра Берлина, или даже не его, а какого-нибудь бухгалтера и говорит: "Давайте, оплатите счета. За убитых во время Второй Мировой". Примерно так же получается. Вот этот момент, по-моему, важен.

Понятно, что людей просто держат за идиотов, когда говорят, что чеченцы начали расстреливать пять человек. Сначала всей стране показали: стоят машины, подходят люди, начинается штурм, после этого врубаются все сигнализации, которые только можно. Если хотя бы один выстрел там был, все было бы иначе. Все это было бы видно. Нам объясняют, что черное - это белое, что они действовали только в ответ на то, что все это устроили "злые чеченцы".

По поводу того, что кто они такие, в общем-то, здесь говорить особенно много и не надо. Маленькая такая "пятиминутка ненависти", чтобы поддерживать наше отношение к ним, которое уже давно есть. Но надо не только поддерживать, видимо, надо как-то распространять. Очень плохо, нас в прошлом году было 80 человек, а сейчас нас 30 человек! Что можно сделать для того, чтобы нас не меньше становилось, а больше? Потому что оно не становится лучше. Вот Юрий Иннокентьевич сказал, что надо, чтобы лучше становилось. А сейчас оно все хуже и хуже. По крайней мере, чтобы удержаться на том уровне, который у нас был, для этого нужно, чтобы мы поддерживали в себе эту энергию, понимали, насколько вся эта проблема серьезна, и она касается нас - это безусловно. Она может коснуться нас не в том виде, что придут чеченцы, и в том виде, что каких-то молодых людей заберут в армию и туда пошлют. Она просто касается нас с чисто моральной точки зрения ежедневно, потому что поскольку это то правительство, которое существует здесь - оно как бы при нашей поддержке. Даже если мы его ругаем, даже если мы не хотим ему подчиняться - мы ему подчиняемся, мы его кормим, мы его обеспечиваем, и, значит, мы в каком-то смысле несем ответственность. И когда говорят: "Вот, чеченские террористы, такие плохие, они мирное население..." Так вот, мирное население на самом деле, оно в очень сложном положении. То есть мы давным-давно все уже заложники. Может быть, изначально родившись здесь, мы уже были заложниками. И задача в том, чтобы мы, как заложники, подумали о том, как нам самим себя освободить. Потому что никакие чеченцы нас не смогут освободить просто. Они и себя пока не могут. С трудом они, еле-еле, бьются за это сколько лет уже.

Для того чтобы это все изменилось, мы должны это делать сами. А как это делать - это другой вопрос, это очень сложно, но надо стараться, во-первых, чтобы энергия у нас не умирала и не исчезала никуда, и, во-вторых, надо поменьше амбиций. Надо просто понять, что есть какие-то разногласия, которые можно чуть-чуть подвинуть в сторону. Может быть оставить, если кто-то с чем-то не согласен: ладно, есть проблемы второстепенные в конце концов, но, скажем, 200 000 тысяч трупов, сейчас, за 9 лет - это не второстепенная проблема! Я понимаю, что это проблема номер один сейчас. Это важнее, чем выборы, это важнее, чем налоговое законодательство новое. Это самая важная проблема сейчас, потому что эти люди продолжают погибать. Все это продолжается! Сколько это будет еще? Если все будут так себя вести, это может еще 50 лет продолжаться! Надо что-то делать, я призываю всех активизировать свои усилия. Спасибо.