Лагерей беженцев становится меньше

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Из трех стоявших рядом лагерей чеченских беженцев со звучными женскими именами "Алина", "Белла" и "Сацита" осталось два. "Беллу" несколько дней назад полностью демонтировали.

Вице-премьер Ингушетии Магомир Марсиев объяснил Би-би-си, что половина людей из этого лагеря "добровольно и с радостью переехала в Чечню", а половина была расселена по соседству. Но на месте мы убедились в том, что это, мягко говоря, не совсем так.

Султан, недавно живший в лагере "Белла", теперь живет в "Саците", как и многие его бывшие соседи.

Он говорит, что в Чечню уехали несколько семей и делали они это неохотно: "Более 200 палаток тут в городке остались, основные выехали не в Чечню, а в глубь Ингушетии или в Россию. Может быть, 25-30% поехало в Чечню".

Цветы, растущие рядом с палатками, дети, возвращающиеся из местной школы, красивая осень в местных горах - жизнь в лагере беженцев не выглядит унылой на первый взгляд. Но если второй взгляд будет брошен внутрь палатки, то он увидит, как правило, дощатый настил, заштопанную крышу, печку-буржуйку и плохо одетых людей. Хамзат Атаева, местная учительница, рассказывает, что в Чечню беженцев убеждают переехать всеми возможными способами. Сама она после выборов президента также переберется куда-нибудь в Грозный.

"У меня шестеро детей, мне их надо на ноги поставить, а здесь я не могу этого сделать, - говорит она. - Здесь мы спим на нарах, укрываемся "гуманитарными" одеялами. Но что делать?".

Рядом с лагерями беженцев из Чечни стоит небольшое подразделение внутренних войск из России. Его командир - капитан Сергей с крепкими мышцами и уверенным взглядом - говорит нам, что на самом деле в лагерях могут скрываться боевики, а людям здесь живется отнюдь неплохо. "Что им жаловаться? - вопрошает капитан. - Им дают паек, дают деньги. Электричество, газ, вода - все бесплатно, ежемесячно получают денежные дотации. Я б не жаловался".

Не успеваем отойти от Сергея, как рядом с нами тормозит машина и человек, представившийся полковником милиции, долго расспрашивает нас, кто мы такие, как очутились в лагере и есть ли у нас разрешение.

После такой беседы с представителем власти невольно задумаешься о том, что если бы жизнь в лагерях и вправду была сладкой, на нее пускали бы посмотреть всех.