Не хочу верить!

Этот плачущий женский голос в телефонной трубке-

- Не знаю, к кому обратиться- Вы меня только выслушайте. Да разве же так можно с людьми?!

За этим последовала история о быте и нравах в одном из медицинских учреждений краевого центра. А дело было так. Жительница Ставрополя, пенсионерка С. (фамилия и адрес редакции известны) шла себе и шла по своей Азовской улице, пока не увидела одного из соседей, занятого сваркой нового забора. Лишь на секунду остановилась, только взглянула на апельсинового цвета искорки горящего металла. И тут же почувствовала острую боль в глазу. Одна из этих самых искорок попала точнехонько в глазное яблоко. Несколько секунд от боли находилась в шоке. А, придя к возможности здраво думать, сразу вспомнила, что до ближайшей поликлиники, в общем-то, рукой подать. Приложив платок к больному глазу, побежала туда. Остановилась лишь у заветной двери окулиста. Объяснила стоящим в очереди, что с ней случилось. Ее пропустили. А в кабинете врача молоденькая окулист огорошила ее вопросом:

- Где ваша карточка и медицинский полис?

Еще раз объяснила, что сварка попала в глаз, что без срочной медицинской помощи может ослепнуть. Окулист была непреклонной:

- Если нет медицинского полиса, заплатите деньги в кассу.

Указанной суммы в кошельке тоже не было. Ну кто из нас, выходя из дому, предполагает, что может попасть в такую вот ситуацию? Ну кто из нас постоянно носит с собой полис или деньги, которые вдруг могут потребоваться для оказания медицинских услуг по коммерческим расценкам? Пенсионерке С. оставалось только плакать. Что она и делала, пытаясь прорваться к вышестоящему медицинскому начальству этого здравоохранительного заведения. А начальство ей популярно объяснило, мол, чего же вы хотите v у нас рынок. Или в переводе с медицинского языка на русский: если нет полиса v платите деньги, тогда поможем.

- А что же с глазом? v спросил я свою собеседницу.

И выяснилась поразительная подробность. С глазом, к счастью, все в порядке. Медицина тут, правда, ни при чем. Помогли- слезы. Они-то, очевидно, катясь из больного глаза бурным потоком, смыли ту металлическую соринку с роговицы глаза. Когда С., отчаявшись получить срочную медицинскую помощь бесплатно, сбегала домой за полисом и вернулась в поликлинику, в кабинете окулиста сидела уже другой врач. Осмотрев больное яблоко глаза, она констатировала лишь остаточное воспаление, небольшое повреждение и отсутствие посторонних предметов на роговице, прописала заживляющие капли- Вот, собственно, и все.

- Да быть такого не может, - сказал мне по телефону главный врач того медицинского учреждения. Впрочем, пообещал разобраться с окулистами, тем более что дата происшествия, фамилии врачей и пациентки известны.

- Вы считаете, я это выдумала? v возмутилась С., когда передал ей слова главврача. И еще раз повторила имена и отчества всех докторов, к которым она обращалась, сообщив, что свидетелями той сцены у окулиста были и ее соседи, которые готовы все подтвердить.

Кому верить? Если честно, верить не хочется никому. Поверишь пациентке v и придется констатировать, что слишком уж очерствела наша медицина, вынужденно переведенная на коммерческие рельсы. Поверишь главврачу v остается делать вывод, что пациенты у этой медицины тоже не идеальны. Выдумывают, клевещут- С какой только целью? Вот вопрос.

И вообще редакционная почта в последнее время приносит множество таких писем: когда не хочется верить. Читательница В. из Грачевского района пишет "Жалобу" (так озаглавлено) на родного брата, который пытается "прихватизировать" (это мое определение. v А. З.) имущество другого брата, недавно умершего.

В письме приводится масса подробностей, кто кому из родственников помогал больше, кто v меньше. И на какую сумму. Кому по праву должно принадлежать имущество умершего. Одновременно в письме костерится местная администрация, сквозь пальцы смотрящая на произвол "другого брата". В общем, полный беспредел. Читаешь, читаешь- Потом вспоминаешь. А речь о чем? Человек умер! Знал бы он о том, что после смерти его брат с сестрой за наследство так драться будут, может быть, и пожил бы еще. Чтобы усовестить и заставить дерущихся после его смерти о своих душах вспомнить.

Мне не хочется верить читателю Т., который сообщает редакции, как его пытается выселить из квартиры одно из ЖЭУ краевого центра (номер этого управления и адрес автора письма в редакции тоже имеются). После смерти родных Т. остался жить один в двухкомнатной квартире. Его обязали платить за "лишнюю площадь", объяснив, что эти деньги пойдут на ремонт подъезда. "Ремонта в нашем подъезде не было уже 10 лет, убирают и освещают подъезд сами жильцы- Мне рекомендуют продать свою двухкомнатную и купить квартиру меньшей площади. А мне уже 68 лет. Не те годы, когда легко переезжать. И как я могу переезжать из этой квартиры, если из нее я проводил в последний путь самых близких людей". Вот вам и один из нюансов реформы ЖКХ, о которой так много было сказано и рассказано. И которая, судя по этим рассказам, затевалась для нас и ради нас. Или против таких вот одиноких стариков? Не хочу верить.

Не хочется мне верить и читательнице О. из Ипатовского района, которая рассказывает, как в их селе Октябрьском еще 9 апреля, когда на улицах лежал снег и температура воздуха была ниже нуля, вдруг без объяснения причин отключили отопление. "Без тепла остались больница, школа, детские сады- К чему привела эта экономия?.. Дети ходят одетые в шубы, ложатся спать в холодные постели- Все чихают и кашляют-" - это строки из письма читательницы "СП". Не хочу верить, а приходится.

Так что же происходит с российскими душами в период становления рыночной, опять же российской экономики? Черствеем. Грубеем. И, конечно, учимся, извлекаем кое-какие уроки. Многие при этом ностальгируют по социалистическим временам (а по каким еще временам ностальгировать - при нормальном развитом капитализме мы ведь еще не жили). На "правых" и "левых" митингах v аншлаг. В церквях на пасху - тоже аншлаг. Значит, помним и о душе, и о политике. Стало быть, все у нас в жизни еще может измениться к лучшему. И медики станут милосерднее, и работники ЖКХ душевнее, и чиновники разумнее, и родственники v роднее. Может быть, и я, неверующий, v поверю.

Вынужден признаться: один раз я вот так же "не верил" - и ошибся! А дело было так. В одном из последних "Почтовых дилижансов" опубликовано письмо под заголовком "Может, кто-то меня приютит". Пожилая женщина писала о том, как измучилась жить в одиночестве. Что готова найти приют в какой-то семье. Свой адрес в газете просила не сообщать, а все письма и отклики v переслать по известному только отделу писем адресу. И когда ставил это письмо в номер, я не очень-то верил, что кто-то на него откликнется, что кому-то окажется нужна эта бабулька с ее проблемами и болезнями. И ошибся. Дня три после этого отдел писем "СП" работал в жанре бюро знакомств. Нам звонили и писали: "дайте адрес этой бабушки, готовы ее приютить-", "перешлите ей наше письмо, ждем ее у себя". Я ошибся. И это радует.

Опубликовано 24 мая 2003 года.