Росгвардеец из Северной Осетии не согласен с отказом в выплате компенсации

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Ранение, компенсации за которое добивается военный из Северной Осетии, было получено в казарме, однако привело к серьезному ущербу для здоровья, сообщил он. Нальчикский военный суд, а затем и апелляционная инстанция, отказали военному, так как практика судов в отношении выплат за ранения ужесточилась, подчеркнули опрошенные юристы*. 

Как писал "Кавказский узел", Нальчикский гарнизонный военный суд отказал росгвардейцув назначении выплаты за полученное в зоне спецоперации на Украине ранение, поскольку, согласно материалам дела, он получил его в результате действий российских военнослужащих.

Военный - житель села Кизляр Моздокского района Северной Осетии. Здесь же в Северной Осетии, начиная с 2018 года он проходит службу по контракту в Росгвардии. Ему 29 лет, он женат, имеет ребёнка, рассказал он сам корреспонденту "Кавказского узла".

По его словам, ранение он получил в казарме. "У нас в подразделении был мобилизованный. Что-то с ним случилось, и он умышленно решил взорвать гранатой в казарме себя и других военнослужащих. В итоге ему оторвало руку, а несколько ребят, и в том числе я, получили ранения. У меня были осколочные ранения мягких тканей. Двое получили тяжёлые ранения. Одного уже комиссовали. Погибших не было. Я месяц в госпитале лечился, потом месяц - в санатории", - сообщил военный. Он отметил, что у него было сотрясение мозга и контузия.

По его словам, никому из пострадавших не было выплат, потому что командование заняло позицию, что имело место неосторожное обращение с боеприпасами. "На самом деле мы видели, что это было умышленно. Но командование решило, что это неосторожное обращение с боеприпасами во внеслужебное время", - пояснил военный. Виновника случившегося к ответственности не привлекают, уголовного дела по этому поводу нет, добавил он.

Он сообщил также, что получил выплаты по страховке в 70 тысяч рублей и региональную выплату в 300 тысяч рублей, и добавил, что намерен пойти до конца в обжаловании судебного решения.

Военный юрист Станислав Гаврилов, который представлял интересы военного в апелляционной инстанции, заявил, что у его доверителя осталась возможность ещё опротестовать судебное решение об отказе в компенсации за ранение. "Есть ещё возможность подать в военный кассационный суд жалобу, а потом в Верховный суд, в военную коллегию. Всё будет зависеть от того, какое решение примет сам военнослужащий. А он пока думает над этим", - сообщил он.

Адвокат отметил, что на решение суда повлияла изменившаяся практика судов по компенсациям военнослужащим за ранения. "С прошлого года практика изменилась. Если тогда выплачивали пособие за любые травмы, увечья, полученные, по сути, в ходе СВО, то с этого года всё поменялось, и единовременные выплаты стали начислять, только если травма получена в ходе боестолкновения с противником. Хотя мы считаем, что отказ гарнизонного и апелляционного окружного суда является незаконным", - подчеркнул Гаврилов.

Адвокат указал, что его подзащитный остаётся действующим военным и имеет желание продолжить службу.

Для выявления обоснованности претензии военнослужащего на компенсацию должно было проводиться служебное разбирательство, отметила военный адвокат Дарья Дарьина. "Я не знаю обстоятельств дела и было ли такое разбирательство. И если оно было, а военнослужащий не согласен с его выводами, то их необходимо опровергнуть фактами и свидетельствами", - указала она.

Военный адвокат сообщила также, что наряду с общими законами и указом президента о выплатах военнослужащим, существуют приказы министра обороны №№ 236 и 393. "Там сказано, что боевым ранением считается "ранение, полученное в ходе СВО, при выполнении специальных задач". Этот нюанс играет огромную роль. Вероятно, воинская часть оперирует тем, что у военнослужащего в момент ранения не было "поставленной задачи", что в данную минуту он не был на выполнении какого-то задания командования. Но если, например, он пострадал от "дружеского огня" при выполнении приказа начальства, то компенсация была бы, безусловно, положена", - пояснила Дарьина.

Она отметила, что в настоящее время немало случаев, когда травмы были нанесены не в боевой обстановке, хотя и в зоне СВО. "Например, при ремонте автомобиля кому-то на ногу тяжелый двигатель упал. Или были травмы нанесены в потасовке между военнослужащими и т. д. Поэтому вполне разумно, что боевые ранения ограничены временем выполнения боевого задания", - считает Дарьина.

Адвокат Тимофей Широков не видит в законе указаний, ограничивающих право на получение выплат по боевому ранению, но предполагает, что существуют подзаконные акты и имеющиеся решения судов об отказе в компенсациях, которые становятся руководством к действию для других судей. "В законе и в указе написано о "ранении, полученном в ходе боевых действий". Раньше это положение практика трактовала, что "боевые действия" - это время и место. Сейчас же ранением в ходе боевых действий стали считать именно "причинение травмы в результате действий противника". Здесь есть уже простор для толкования судьями", - отметил он.

"Кавказский узел" также писал, что 10 августа стало известно, что военный суд в Нальчике отказался удовлетворить иск контрактника Арсена Пшукова о выдаче ему справки о ранении, полученном в ходе спецоперации на Украине. Врачи в Луганске могли поставить не тот диагноз из-за отсутствия современного оборудования, заявил суд.

* в текст внесены изменения 13.55 мск 5 апреля

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.