Юристы прокомментировали жалобы уроженцев Дагестана и Чечни на ульяновскую колонию

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Хотя действия сотрудников колонии в Ульяновской области, которые сломали насадку на машинку для стрижки, чтобы заключенные-мусульмане из Дагестана и Чечни не могли в соответствии с предписаниями религии оставлять часть бороды, не попадают под понятие "пытки", однако подобное обращение с заключенными попадает под Уголовный кодекс, отметили опрошенные "Кавказским узлом" юристы. В исправительных учреждениях с предубеждением относятся к уроженцам Кавказа, констатировали правозащитники.

Как сообщал "Кавказский узел", 10 августа уроженцы Дагестана и Чечни пожаловались на пытки в колонии в Ульяновской области. Правозащитники заявили, что сотрудники исправительного учреждения заставили заключенных-мусульман из Дагестана и Чечни сбрить бороды, пытали их и отобрали личные вещи.

Обращение с заключенными-мусульманами в Ульяновской колонии, когда их заставляли полностью сбривать бороды, является унижающим достоинство, отметила юрист международно-правового отдела "Команды против пыток"* Мария Задорожная.

"Сама по себе проблема сбривания волос и бороды с учетом контекста и личностей осужденных может быть в принципе приравнена к унижающему достоинство обращению. ЕСПЧ (Европейский суд по правам человека) конечно же ориентируется на определение пытки из Конвенции против пыток ООН. Однако пытка – это самая серьезная форма жестокого обращения, но есть и другие, скажем так, менее жестокие", – пояснила она корреспонденту "Кавказского узла".

Случай с принуждением полностью сбривать бороду расценить в качестве пытки можно, если было и другое жестокое обращение с заключенным-мусульманам, добавила она. "Думаю, что о пытке конкретно в случае с машинкой нельзя говорить, только в связке с другими эпизодами, которые произошли в деле конкретного заключенного", – сказала юрист.

Если судить по квалификации действий по отношению к заключенным-мусульманам, то они относятся больше к статье 148 УК РФ "Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий", считает юрист Аза Алиева.

"Согласно новому определению "пытки", сформулированному Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, пытка обозначает действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль, либо физические или нравственные страдания. Не является пыткой причинение физических или нравственных страданий, которые возникают в результате правомерных действий должностного лица или другого лица, либо неизбежно сопряжены с такими действиями. То есть, согласно этому разъяснению, в рамках закона – пыток нет", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Действия сотрудников колонии нарушили Конституцию России, добавила она.

"Это явное нарушение Конституции, где каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними – статья №28 Конституции РФ", – отметила Алиева.

Правозащитники заявили о предвзятом отношении к заключенным с Северного Кавказа

По жалобе уроженцев Дагестана и Чечни адвокатом на пытки в колонии в Ульяновской области направлена жалоба в прокуратуру, рассказал правозащитник Оюб Титиев. "Адвокат беседовал с осуждёнными с 19 по 26 июля и 3 августа. Жалоба направлена в прокуратуру Ульяновской области 4 августа. Реакции прокуратуры пока нет. Информации о реакции администрации на публикации у нас пока нет", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Колония, о который идет речь, отличается от других по количеству жалоб от мусульман, отметил Титиев. "Такое отношение к осуждённым, исповедующих ислам, не только в этой колонии. Но в этой колонии такое издевательство происходит уже второй раз за год. Вообще исламофобия – это большая проблема всей пенитенциарной системы. Из Владимирской области была информация, что вообще не дают совершать молитвы. Из Новгородской области была информация, что забрали молитвенные коврики и литературу. Случаев много. Но мы не все эти случаи предаем огласке, потому что сами осуждённые не дают разрешения на публикацию", – пояснил правозащитник.

В колониях отношение к выходцам из Северного Кавказа отличается от других заключенных, добавил он. "Особенно к чеченцам, ингушам, дагестанцам", – пояснил Титиев.

В исправительных учреждениях права выходцев с Северного Кавказа нарушаются чаще всего, отметила глава комитета "Гражданское содействие"* Светлана Ганнушкина*.

"К ним относятся по-особенному. Их права нарушаются чаще, чем права других мусульман. Не только в этой колонии, но и в других. Но самое интересное, что местные ОНК (Общественные наблюдательные комиссии) не видят и не получают таких жалоб. Например, в ОНК по Ульяновской области не слышали о проблемах мусульман и ничего не предпринимают", – сказала правозащитница корреспонденту "Кавказского узла".

Жалоб на пытки от заключенных-мусульман не поступало, заявил один из членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Ульяновской области. "Подобных жалоб в упомянутой колонии не поступало. Это означает, что либо не было проблем, либо проблемы уже решены", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Член ОНК также пояснил, что поскольку жалоб от заключенных не поступало, то комиссия не проводила проверок в этой колонии.

* внесены Минюстом России в реестр иностранных агентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.