Правозащитники призывают ПАСЕ к принципиальности

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Правозащитные организации "Международная амнистия", ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) и Международная Хельсинкская федерация 27 января призвали Парламентскую ассамблею Совета Европы принять жесткую резолюцию по ситуации с правами человека в Чечне. Очередная сессия ПАСЕ открылась в этот день в Страсбурге.

Правозащитники призвали Ассамблею включить в итоговую резолюцию вопрос о давлении на находящихся в Ингушетии беженцев, которых вынуждают вернуться в Чечню. В документе упоминается насильственное закрытие в конце прошлого года лагеря "Иман" близ села Аки-Юрт.

Авторы обращения также требуют от депутатов осудить нападения на гражданское население представителей обеих сторон конфликта. В качестве примера приводится взрыв здания пророссийского правительства Чечни, убийства и похищения бойцами чеченского сопротивления государственных служащих, а также многочисленные убийства и "исчезновения людей", виновниками которых являются федеральные силы. В документе приводится случай бывшей главы администрации села Алха-Кала Малики Умажевой, убитой, очевидно, российскими военными.

В резолюцию ПАСЕ, по мнению правозащитников, также следует включить выражение обеспокоенности безнаказанностью виновных в нарушениях прав человека. По данным правозащитных организаций, за время трехлетнего конфликта только сорок шесть военнослужащих были приговорены за преступления против гражданского населения в Чечне.

Правозащитники призвали членов ПАСЕ потребовать от России представить подробный список расследований преступлений, совершенных российскими солдатами в Чечне. Этот список правительство должно было представить еще в апреле прошлого года, однако до сих пор этого не сделало. Кроме того, по мнению правозащитников, Ассамблея должна призвать Россию выдать новый мандат Группе содействия ОБСЕ в Чечне, который включал бы мониторинг прав человека, а не только гуманитарные функции, на чем настаивает российский МИД.