Стали известны подробности похищения дагестанских девушек из шелтера

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Девушки из Дагестана, которых насильно увезли из шелтера в Казани, жаловались на систематические преследования со стороны мужей и родственников, а одна из них - и на избиения, рассказала "Кавказскому узлу" Светлана Анохина. По ее словам, найти девушек помогли "хорошие связи" отца одной из них, который является известным в Дагестане религиозным проповедником.

Как писал "Кавказский узел", 18 октября стало известно, что силовики насильно забрали из кризисного центра в Казани "Мамин дом" двух девушек, которые приехали туда из Дагестана. По словам Светланы Анохиной, девушек выследили и увели казанские силовики.

Две уроженки Дагестана, 21-летняя П. и 20-летняя А. впервые обратились к Светлане Анохиной около года назад. Об этом Светлана Анохина рассказала корреспонденту "Кавказского узла" 18 октября.

Девушки пожаловались на систематическое преследование со стороны мужей и родственников. П. не подвергалась физическому насилию, однако жаловалась на сексуальное насилие – муж требовал "исполнения мужского долга" независимо от состояния девушки и ее желания. Кроме того, П. указывала на крайне неуважительное отношение, по словам девушки, ее не замечали и "буквально отодвигали с дороги, как тумбочку". А., имеющую двухлетнюю дочь, по ее словам, регулярно избивал муж, на жалобу отцу тот ответил, чтобы дочь "шла в дом к мужу и померла там", рассказала Анохина.

По ее словам, девушки выращивались в искусственной среде так, чтобы быть полностью покорными и управляемыми – у одной из них нет даже школьного образования. Другой же купили справку об окончании девяти классов. Обе девушки были рано выданы замуж без собственного согласия.

Учитывая собственный опыт, Анохина, по ее словам, решила подождать удобного момента для вывоза девушек в правильный шелтер: девушки заявляли, что не хотят сидеть ни у кого на шее и желают найти работу, быть самостоятельными. Анохина призналась, что опасалась браться за данный кейс, так как "боялась сделать хуже, поскольку женщины казались абсолютно несамостоятельными, и над ними нужна была долгая и трудная опека" – в итоге несознательность девушек могла "раскрыть" их местоположение.

Второй раз девушки обратились к Анохиной в сентябре. А. сообщила, что на днях приедет в Хасавюрт, где проживает П. Связь можно было бы использовать для того, чтобы вывезти девушек и ребенка сразу вместе, сообщила А. "Мы могли попасть в беду. Но они сильно настаивали, не передумывали. Я, которая нахожусь в данный момент не в России, обратилась к Александру и попросила помочь – доставить девушек в Казань. Услышав, что их заберут, девушки были воодушевлены. А. особо указывала, что не хочет своей дочери такой же судьбы, как у нее", – рассказала Анохина.

Казань была выбрана в качестве "нового дома", потому что там имеется удобный шелтер, а регион мусульманский. По словам Анохиной, обе девушки верующие.

16 октября девушки после уборки дома П. вышли на улицу, где сели в поджидавшее их такси, нанятое Анохиной. На нем они добрались до Волгограда, затем оттуда Александр в сопровождении волонтера довез их до Казани. Девушки были в столице Татарстана около пяти-шести утра 18 октября.

Они разместились в кризисном центре "Мамин дом" благотворительного центра "Благие дела", съездили в их офис и рассказали, как жили, как намерены жить дальше и почему бегут. "Особым желанием девушек было работать и не сидеть на шее. Жить без тотального контроля", – подчеркнула Анохина.

Связь с девушками была потеряна около 17.00 мск 18 октября. Около 20.20 мск Анохина получила СМС от А. следующего содержания: "Они нас нашли. Пришли м...ты (полицейские), нас забрали вместе с родителями. Все хорошо. Телефон будет у меня. Я развелась с мужем, он дал мне развод".

По словам автора СМС, из дома мужа забрали вещи девушки, сообщения о том, что с Айшат "все хорошо", приходили постоянно. У Анохиной есть сомнения, что писала сама девушка. "Днем мы говорили совершенно об обратном. Она говорила, что боится даже взгляда отца, а мать прожила с ним 27 лет только потому, что боялась за детей. Она умоляла меня не верить отцу, что все будет хорошо после развода. В 22.20 мск пришло последнее СМС: "Заночуем у друга отца и на днях уедем в Дагестан", – рассказала Анохина.

Скорее всего, девушек вычислили с помощью камер наружного наблюдения. Отец Айшат – известный в Дагестане религиозный проповедник, имеющий "хорошие связи", в том числе в силовых структурах. Кем являются родственники П., неизвестно, однако Анохина предположила, что они "передоверили" поиск девушки семье А., как имеющей больше ресурсов.

Анохина особо отметила, что обращаться в полицию бесполезно. Еще будучи в Волгограде, девушки записали обращение, в котором сообщили, что ушли из дома добровольно и просят их не искать, однако, как отметила Анохина, "встает вопрос, на каком основании полиция вывезла двух совершеннолетних женщин". Сообщение девушек было разослано в МВД, оно было принято и имеет номер.

"Сейчас мы мало что можем сделать. Единственный способ – это огласка", – сказала Анохина.

Напомним, что ранее из махачкалинского шелтера была насильно вывезена в Чечню Халимат Тарамова, а также задержали сотрудников шелтера, мать и ее 15-летнюю дочь, скрывавшихся от семейного насилия. Тарамову силовики вывезли в Чечню, ее подруга из Перми оставлена на свободе в Махачкале. Представитель "Правовой инициативы"* указала, что Тарамова передана родственникам в Чечню, связи с ней нет. Тарамова – дочь одного из приближенных Рамзана Кадырова, она была вынуждена бежать из Чечни из-за насилия в семье в связи с ее сексуальной ориентацией. В Чечне девушке грозит убийство за то, что "вынесла сор из избы", предположила представитель Российской ЛГБТ-сети.

Силовое похищение девушки из кризисной квартиры в Махачкале может подорвать у жертв домашнего насилия уверенность в безопасности шелтеров, считает социальный психолог Наиля Бирарова. "Это может привести к тому, что люди привыкнут скрывать свои проблемы, предпочтут сами решать их", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

После нападений на шелтеры их сотрудникам приходилось усиливать меры по защите своих подопечных, отметила руководитель проекта "Отцы и дочки" Аида Мирмаксумова. "За много лет работы шелтера уже какой-то негласный протокол складывается, как действовать в какой-либо ситуации", – отметила она.