Чеченские правозащитники сомневаются в реальности данных референдума в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Чеченские правозащитники сомневаются в 85-процентной явке избирателей на участках в Чечне. По их словам, в ходе проведения ими неформального мониторинга референдума, они не заметили высокой активности на участках.

"Город был практически пуст, на избирательном участке на Катаяме за целое утро пришло только 7 стариков", - сообщила стажирующийся сотрудник ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Екатерина Сокирянская.

"Как только по телевизору сообщили, что на избирательном участке, расположенном в школе ? 7, наблюдаются очереди, мы пошли туда, и кроме 5 человек никого не обнаружили. Оказалось, что незадолго до нашего прихода, там были люди Бислана Гантамирова, которые и создали очередь", - рассказала Лида Юсупова из ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу).

Между тем, 24 марта чеченские власти заявили, что референдум в Чечне состоялся, конституция и законы о выборах президента и выборах парламента Чеченской Республики приняты.

По словам председателя республиканского Избиркома Абдул-Керима Арсаханова, согласно предварительным данным из протоколов со всех 418 избирательных участков Чечни и Ингушетии, к урнам для голосования 23 марта пришли 85 процентов граждан от списочного состава. "Таким образом, можно сказать, что референдум состоялся", - сказал председатель Избиркома.

По его данным, из проголосовавших за принятие Конституции Чечни высказалось почти 96 процентов, за принятие закона о выборах президента ? 97 процентов, за принятие закона о выборах в парламент Чечни ? 95 процентов.

"Результаты были известны заранее", - считает Усам Байсаев из ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу). "Как могло получиться, что в Шарое уже на 10 часов утра было 40 процентов проголосовавших?" ? спрашивает он. "Отвечаю: в районе всего одно село - Шарой-Аргун, где кроме полторы тысячи жителей, располагаются еще 4 тысячи пограничников, которые и создали необходимый процент", - говорит Байсаев.

По данным штаба Объединенной группировки войск на Северном Кавказе, в списки для голосования были включены 36 тысяч военнослужащих из частей, дислоцированных в Чечне на постоянной основе, а также члены их семей. Из них 23 тысячи - военнослужащие Минобороны, 9 тысяч - внутренние войска МВД, 4 тысячи - пограничники.

Военные голосовали на 41 избирательном участке, 7 из них были развернуты на территории воинских частей, 34 - при военных комендатурах, сообщили в штабе ОГВ.

В Ингушетии проголосовало примерно 5 с половиной тысяч беженцев, причем по спискам подавших заранее заявления на участие в референдуме на двух участках должно было быть лишь до 3 тысяч человек.

Председатель Чеченского Комитета Национального Спасения Руслан Бадалов считает, что разница возникла из-за неточных цифр, поданных Избиркомом. По данным Бадалова, всего беженцев на территории Ингушетии, имеющих право голосовать, - примерно 50 тысяч. "Таким образом, если исходить из этой цифры, из числа беженцев проголосовало всего 11 процентов", - говорит он.

"И даже если воспользоваться данными МВД Ингушетии, согласно которым в Ингушетии избирателей примерно 20 тысяч, восемь из которых подали заявления на участие в голосовании, то даже тогда получается не более 15 процентов", - заявляет он.

Бадалов считает, что, как и в случае с переписью, эти цифры дутые. "На самом деле основное гражданское население Чечни бойкотировало референдум", - говорит он.

В это же время в центре Грозного продолжается акция протеста против референдума. Около 30-40 женщин с плакатами, чьи сыновья пропали во время "зачисток", продолжают пикетировать здание администрации республики.