Избиения махачкалинки показали безразличие следствия к домашнему насилию

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Бывший муж жительницы Махачкалы Гулли Казанбиевой жестоко избивал ее даже после развода, но следствие квалифицировало домашнее насилие по слишком мягкой статье. Дагестанка опасается за свою жизнь, однако жалобы в Следком игнорируются, сообщили адвокаты.

Как писал "Кавказский узел", проблема домашнего насилия является актуальной для Дагестана, но многие местные жители не желают обнародования фактов об этом, чтобы не "позорить республику". В республике около половины жертв насилия возвращаются к мужьям, указали сотрудницы кризисных центров "Кавказскому узлу". В Дагестане с 2017 года работает Центр защиты материнства и детства "Теплый дом на горе". Только в 2019 году в центр обратились более 50 женщин и детей, в основном с жалобами на домашнее насилие.

Жительница Махачкалы Гулля Казанбиева вышла замуж во второй раз в 2014 году, через год родила сына. Во время беременности, на седьмом месяце, она узнала, что у мужа есть вторая семья и попросила о разводе, после чего супруг ударил Гуллю по лицу, рассказала дагестанка "Новой газете".

По словам Гулли, после рождения сына муж избивал ее и у него на глазах, даже когда она забывала пароль от его страницы в соцсети, поэтому она впервые сбежала от него весной 2015 года. Однако в наказание за это супруг избивал Гуллю палками всю ночь, а однажды столкнул ее в овраг и закидал камнями за то, что она перешла дорогу в неположенном месте, приводятся слова дагестанки в материале издания "Сейчас я тебя буду мучительно убивать" от 9 июля 

Гулля не жаловалась на избиения супруга в полицию, так как боялась еще больше его разозлить, к тому же супруг напоминал ей о "связях" с силовиками его отца, бизнесмена. В пример Гулля привела тот факт, что ранее ее супруг находился в розыске по террористической статье, однако его не привлекли к ответственности. В 2018 году дагестанка добилась развода, однако бывший муж стал преследовать ее и угрожать ее семье, а жалобы на это силовики советовали забрать, сообщает издание.

В сентябре 2019 года Гулля попала в больницу в Махачкале со сломанной верхней челюстью, закрытой черепно-мозговой травмой, сотрясением мозга, переломом костей предплечья, многочисленными ушибами на лице и теле, отмечается в материале.

"Единственное, что я помню, это его злое лицо и мой нереальный страх. Я закрылась в ванной. Он выбил ногами дверь [в ванную] за секунду — и достал оттуда меня. Первый удар, я помню, это было очень больно: у меня перелом скулы, носа. От первого удара я отлетела […] Сейчас я буду тебя мучительно убивать", - сообщила Гулля изданию о том дне в сентябре 2019 года, когда ее сильно избил муж.

Гулле удалось спастись только потому, что она выпрыгнула из окна первого этажа, а когда бывший супруг увидел соседей, уехал, сообщила дагестанка. Она очнулась в реанимации на следующий день, еще несколько дней не могла шевелиться и говорить, однако в выписке из медучреждения не упомянуто о переломе нижней челюсти, сообщает издание со ссылкой на копию документа. Через полтора месяца следователи возбудили уголовное дело по статье "Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью" (статья 112 УК РФ), максимальная санкция которой предусматривает до трех лет заключения.

Дагестанские адвокаты отказались браться за дело Гулли, поэтому она обратилась за помощью в ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу). "В этом деле присутствует какое-то упрямое нежелание следователя посмотреть в глаза правде и сказать: "Сломанная челюсть — это не средней тяжести вред здоровью". Согласно подзаконному акту ("Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека") вообще-то сломанная челюсть — тяжкий вред здоровью", - пояснила адвокат центра Марина Агальцова, добавив, что переквалификация статьи на более тяжкую - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст.111 УК РФ) – предусматривает максимальное наказание до 10 лет лишения свободы.

По словам Агальцовой, по делам о домашнем насилии в России сложно добиться уголовного преследования, а ситуация в "религиозных" республиках осложнена декриминализацией побоев и нежеланием силовиков вмешиваться в ситуацию.

Дело бывшего супруга Гулли рассматривается в Кумторкалинском райсуде Дагестана, сам обвиняемый находится под домашним арестом, однако, по словам Гулли, продолжает ей угрожать. Представляющая интересы Гулли адвокат центра Надежда Бородкина дважды ходатайствовала о проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы бывшего супруга подзащитной, но следствие это проигнорировало, отмечается в издании. Адвокат писала несколько жалоб председателю СКР Александру Бастрыкину и руководителю Следственного управления СК РФ по Дагестану Олегу Потанину, а также намерена ходатайствовать в суде о защите жертвы, однако, по словам юриста, в таких делах ходатайство отклоняют.

"Моей подзащитной сейчас реально угрожает опасность", - заявила Бородкина изданию, добавив, что сбежать от бывшего мужа в другой регион Гулля не может, так как там у нее нет родственников.

Ранее "Кавказский узел" сообщал, что жительница Гудермеса, мать троих детей Мадина Умаева, чья смерть привлекла общественное внимание в Чечне после ночных похорон и сюжета на ЧГТРК "Грозный", много раз пыталась уйти от мужа из-за побоев, рассказали родственницы умершей. "Новая газета" 6 июля писала, что Мадина регулярно подвергалась избиениям в семье мужа. Издание также опровергло версию чеченского ТВ о том, что муж умершей не имел отношения к силовым структурам. Юристы скептически оценили перспективы экспертизы по делу о смерти Умаевой.