Багаудин Опиев переведен в другую колонию за нарушения режима

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Житель Ингушетии Багаудин Опиев, осужденный по делу "орджоникидзевского джамаата", переведен из одной колонии в Тверской области в другую и помещен в единое помещение камерного типа в качестве дисциплинарного взыскания, сообщил его адвокат.

Как информировал "Кавказский узел", Северо-Кавказский окружной военный суд 6 февраля 2018 года приговорил к длительным срокам девять жителей Ингушетии, обвиненных в помощи боевикам в составе так называемого "орджоникидзевского джамаата". Багаудину Опиеву было назначено 14 лет колонии общего режима со штрафом в 100 тысяч рублей. 12 февраля 2019 года судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного суда России оставила приговор в силе. Опиев на записи, сделанной адвокатом осужденного в колонии 15 октября, рассказал о пытках после задержания и во время следствия по делу "орджоникидзевского джамаата".

После вступления приговора в силу Багаудин Опиев прибыл в колонию, где стал повергаться прессингу, считает его брат Сулейман Опиев.

"Из-за нарушений, которые администрация колонии записывает Опиеву, ему полгода не разрешают длительных свиданий и передач от родственников... Ему говорят, что, мол, ты не хочешь подчиняться. А на самом деле он ничего против не предпринимал. Хотел, чтобы его выводили на работу. Вместо этого ему назначили взыскание - поместить на три месяца в ЕПКТ [единое помещение камерного типа], которое находится в другой колонии", - рассказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Адвокат Фарит Муртазин, который представляет интересы Багаудина Опиева несколько дней и пока не полностью вошел в курс дела, пояснил "Кавказскому узлу", что Опиеву за нарушения, которые записала администрация колонии в Тверской области, назначили дисциплинарное взыскание с отбыванием его в другой колонии этого же региона.

По его словам, подзащитного по пути к месту отбывания дисциплинарного взыскания планировалось везти через СИЗО, где он уже был и где к нему применялся электрошокер. "Вновь быть этапированным через... СИЗО Опиев не хотел и поэтому дважды вскрывал себе вены в автозаке, когда его везли из колонии в СИЗО. После последнего "вскрытия" Опиев попал в больницу, и после больницы вчера [16 октября] Опиева этапировали напрямую в [другую] ИК", - рассказал он.

Сейчас вопрос состоит в том, чтобы разобраться в ситуации, отметил адвокат. По его словам, защита подготовила ходатайства и адвокатские запросы, чтобы выяснить, на каком основании Опиев доставлялся в СИЗО, где к нему применялся электрошокер, и почему его к месту отбывания дисциплинарного взыскания планировалось этапировать не напрямую, а через следственный изолятор.

Жалоба на пытки дошла до ЕСПЧ, заявил адвокат

Прежний адвокат Магомед Гандаур-Эги, который представлял интересы Опиева в период следствия и защищал его в суде, сообщил "Кавказскому узлу", что Багаудин Опиев, 1968 года рождения, у него шестеро детей, до ареста занимался мелким бизнесом, у него был павильон по продаже мяса.

"Человек он религиозный, регулярно посещал мечеть. Вполне безобидный и законопослушный. Его самого особенно возмущало, что при задержании ему подкинули наркотики. Кроме этого, ему подбросили и оружие с взрывчаткой. Я уверен, что это был именно подброс", - считает Гандаур-Эги.

Он сообщил, что обращался во все инстанции с жалобами на подбросы и на пытки. "Но все проверки были проведены "топорно" и завершились отписками типа: факты не подтвердились, причастность конкретных лиц не установлена и т.п.", - указал адвокат.

Опиев был арестован в июне 2016 года, но первая жалоба на пытки была передана в прокуратуру и Следком только через полгода после ареста, что объяснялось опасением самого Опиева и его родственников, что пытки могут только усилиться, отметил Гандаур-Эги. Он пояснил, что Опиев в ходе визита адвоката рассказал ему о пытках в самом начале, спустя два дня после ареста.

"Он сообщил, что происходили они на территории... Опиев назвал имена конкретных лиц... Получилось сфотографировать Опиева. На снимках были видны обширные гематомы на лице. Я подготовил заявление в первые же дни, но Опиев побоялся, что пытки могут быть продолжены. Конечно, никто не мог дать гарантий, что пытки не продолжатся. Практика показывает, что гарантировать это невозможно. Поэтому я попросил ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) не публиковать заявление, не давать ему ход, так как мой подзащитный опасается возобновления пыток, и он может не выдержать их со своей... [болезнью]", - поведал Гандаур-Эги.

В принципе, по его мнению, и через год после событий, когда семья Опиева все-таки решила передать жалобы на пытки, было достаточно материалов, чтобы объективно разобраться с этим.

"Так, у Опиева были сломаны, по его словам, при пытках два ребра, и даже через полтора года [когда начался суд] у него были последствия этого. Однако в суде не удалось добиться, чтобы Опиеву провели объективное медицинское освидетельствование", - отметил Гандаур-Эги, указав, что еще до суда военно-следственный отдел Следкома отказал в возбуждении уголовного дела по заявлениям Опиева ввиду того, что не подтверждена причастность сотрудников правоохранительных органов к его травмам.

Жалоба передана и в ЕСПЧ, но она еще не коммуницирована, уточнил адвокат.

По мнению Гандаур-Эги, суд в Ростове-на-Дону был необъективным. "Я и другие адвокаты пытались что-то изменить, но ничего не получилось. Ни следствие, ни прокуратура не пожелали факты пыток зафиксировать. А военный суд, который рассматривал дело по существу, потакал интересам обвинения и не стал объективно разбираться. Хотя мы пытались закрепить факты пыток в суде. Были свидетели, которые на допросе утверждали, что видели Опиева со следами пыток. Тем более, что кроме Опиева и другие подсудимые заявляли о тех же проблемах с пытками. Но приговор в итоге состоялся, и показания Опиева, полученные под пытками, суд посчитал легитимными", - посетовал он.

Опиев был признан виновным в финансировании терроризма (ст.205.5 УК РФ), участии в незаконном вооруженном формировании (ст. 208 УК РФ), незаконном хранении оружия (ст. 222 УК РФ) и незаконном хранении наркотиков (ст.228 УК РФ). Основное обвинение было связано с передачей денег членам НВФ.

Орлов: жаловаться на пытки нужно по свежим следам

Член ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Олег Орлов сообщил "Кавказскому узлу", что обращение супруги Опиева поступило в Правозащитный центр в апреле 2017 года, и по этому обращению ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) сделал запросы в прокуратуру и Следственный комитет.

"Получили ответ, в котором говорилось, что "доследственная проверка по заявлению Опиева о пытках была проведена следственным отделом Южного военного округа, и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников правоохранительных органов". Адвокат Опиева и он сам были извещены об этих ответах", - сказал Орлов.

По его словам, ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) не посчитал возможным сопровождать дело Опиева для отслеживания в плане пыток, потому что его заявление - "яркий пример упущенных возможностей".

"Ведь сами пытки происходили... почти за год до обращения в ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу). Помимо того, что он отказался в начале от того, чтобы давать ход заявлению о пытках, Опиев при встрече с уполномоченным по правам человека в Ингушетии сказал, что синяки на нем, потому что он сам ударился о борт машины, и на суде по избранию меры пресечения тоже не заявлял о пытках. Адвокат по свежим следам подготовил ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы, но родственники Опиева настояли на том, чтобы он не давал ему ход. В результате время было упущено. А в настоящее время доказать что-либо по факту пыток практически нереально. Надо было жаловаться по свежим следам, и тогда вполне можно было добиться возбуждения уголовного дела", - считает Орлов.

Напомним, что во время процесса по делу "орджоникидзевского джамаата" восемь из девяти подсудимых, в числе которых был и Опиев, заявляли о пытках, но в возбуждении уголовного дела по их заявлениям было отказано.