Чеченский опыт публичных извинений нашел отклик в Дагестане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Общество в Дагестане своей поддержкой публичного наказания подростков, признавшихся в вандализме в городском парке Кизляра, показало приверженность чеченской практике публичных извинений. В республике есть запрос на публичное порицание провинившихся, считают опрошенные "Кавказским узлом" журналисты.

Как информировал "Кавказский узел", в ночь на 20 января на мемориальном комплексе "Память" в центральном в парке Кизляра была повреждена Звезда Вечного Огня на Аллее Славы. По делу были задержаны трое местных жителей 16-17 лет. По данным мэрии, они признали вину и через соцсети извинились перед горожанами, а также вместе с родителями привели в порядок территорию парка, памятник и плиты с надписями. Видео, запечатлевшее этот процесс, вызвало бурное обсуждение пользователей соцсети, но большинство из них поддержали практику публичного наказания.

В республике есть запрос на публичные порки

Публичные извинения не являются для Дагестана чем-то новым, тем более когда на это есть социальный запрос, считает журналист Светлана Анохина. «Когда люди теряют веру в то, что очевидное, всеми признанное зло будет наказано, когда оно неуловимо и неуязвимо, то готовы довольствоваться и меньшим, пусть наказано будет мелкое зло и желательно публично», - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

По мнению Анохиной, те действия, которые предприняты в отношении несовершеннолетних кизлярцев, никак не связаны с отношением общества к памяти о Великой Отечественной войне. Она считает правильным то, что виновников заставили восстановить порядок в мемориальном комплексе, однако раскритиковала появившиеся в соцсетях призывы о необходимости более жестких мер в отношении подростков. Журналист объяснила такую реакцию общества «желанием объединиться в общем негодовании» против кого-либо.

«Людям хочется, чтобы кого-то пороли публично. До тех, кто высоко и по-настоящему страшен, им не дотянуться, но можно скопом обрушиться на какого-то мелкого дурака, который нахулиганил, даже не вставая с дивана»,- пояснила Анохина.

Ранее в Дагестане была подобная публичность в порицании тех, кто совершил правонарушения, вызвавшие общественный резонанс, считает она. В качестве примера журналист привела случай 2017 года, когда житель Дагестана оскорбил Рамазана Абдулатипова.

По мнению Анохиной, сама форма публичных извинений на камеру стала такой популярной в обществе благодаря социальным сетям. Такая тенденция характерна для всей страны, а не только для отдельных регионов, полагает она.

«Социальные сети повлияли на то, что это [публичные извинения] стало доступным. Наказания на камеру не сегодня начались и не с Чечни... Чечня просто это [публичные извинения] поставила на поток и сделала государственной политикой», - считает журналист.

Практика публичных наказаний отвечает менталитету дагестанцев

Случай с подростками в Кизляре интересен тем, что наказание приобрело публичный характер, считает главный редактор РИА «Дербент» Милрад Фатуллаев.

По его словам, такие формы публичного наказания популярны в Дагестане, напомнив о размещении  представителями правоохранительных органов видеороликов с нарушителями. «Человек, который нарушает правила дорожного движения или [совершает] какие-то общественно осуждаемые действия, его выставляют в сети Интернет для того, чтобы пристыдить», - сказал Фатуллаев "Кавказскому узлу".

Такая форма общественной оценки, порицания, публичного наказания, «некоего остракизма» пользуется спросом в Дагестане, считает он. «Это отвечает менталитету, отвечает коллективному сознанию дагестанцев. Надо признать, [что] это является вчерашним днем, формой саморегуляции в обществе, [которая] была присуща всем обществам на определенном уровне его развития», - отметил он.

Однако, полагает он, сегодня на территории Дагестана должны работать законы. «Вину каждого человека, который совершил что-то противоправное, должны определить правоохранительные органы и суд, - пояснил он. - Институт насилия должен исключительно принадлежать государству, официальным органам власти, которые уполномочены и обладают таким правом на насилие... Никакие общественные организации, никакие представители власти без решения суда не имеют права выставлять этих ребят на всеобщую демонстрацию, не доказав их вины, даже если признание было с их стороны, и тем более выносить какое бы то ни было наказание в форме выполнения общественных работ».

За случаем публичного наказания в Кизляре прослеживаются пиар-ходы некоторых представителей власти и общественных организаций, которые решили наказать подростков без решения суда, чтобы заработать себе плюсы, считает главред.

Некоторые представители власти в Дагестане желают скопировать чеченскую практику, однако скопировать чеченский опыт полностью не получится в силу разных региональных причин, отметил он.

В случае с публичным наказанием кизлярских подростков, по мнению Фатуллаева, прослеживается связь с предложением сенатора Сулеймана Керимова о наведении порядка на улицах теми, кто выбрасывает мусор.  Журналист отметил, что от этих методов нужно отходить и переходить к тем, которые практикуются в цивилизованном обществе.

«В безнаказанных условиях, когда закон не работает, институты гражданского общества, общественность бывает вынуждены придумывать другие механизмы урегулирования порядка», - заявил "Кавказскому узлу" главный редактор «Нового дела» Гаджимурад Сагитов.

Случай публичного наказания не уникален в своем роде, и положительная реакция общества в связи с этим не связана с памятью о Великой Отечественной войне, считает он.

В Дагестане и раньше существовала практика публичного порицания и осуждения тех, кто совершал резонансные правонарушения, осуждаемые в обществе, отметил Сагитов.

Несмотря на наличие в Дагестане аналогичных форм общественной саморегуляции, нельзя исключать и тот факт, что дагестанское общество частично переняло опыт публичных осуждений, практикуемых в соседней Чечне, считает журналист.