"О положении детей вынужденных переселенцев из Чеченской Республики на территории Республики Ингушетия", репортаж ? 8

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

4 декабря 2002 года. Почти центр г. Карабулак. Улица имени Джабагиева. Двухэтажное здание бывшего детского сада "Рябинка".

Здесь проживает 28 семей беженцев из Чечни. Почти все они ? этнические ингуши. Добрая половина их (14 семей) являются дважды беженцами, так как в 1992 году из-за событий в Пригородном районе бежали в Грозный, и уже в связи с военными событиями в Чеченской Республике, вновь оказались на территории Республика Ингушетия в качестве беженцев. Имя коменданта пункта компактного проживания вынужденных переселенцев ? Тамара Борова. К моменту моего приезда она отсутствовала, и беседа моя была с Заремой Ялхароевой, представившейся мне как общественница. В действительности, она прекрасно владела обстановкой не только в ПВР в здании детского сада, но и даже в близлежащих лагерях беженцев. В процессе беседы мы обнаружили, что у нас ? много общих знакомых, и потому наша беседа получилась очень живой и доверительной.

Но прежде чем начать разговор, мы прошлись по комнатам; посмотрели, как и в каких условиях живут беженцы. Условия проживания здесь и правду непростые. Затоплен подвал, из-за чего в комнатах ощущается сырость. Крыша также протекает, стоит только пойти дождю. Тараканы, мыши, крысы ? также не исключение. Крысы прогрызли огромные дыры в стенах. С ними тоже надо как-то бороться.

Итак, почти все обитатели "Рябинки" до войны проживали в пос. им. Катаяма г. Грозного, и они опасаются возвращаться в свои дома из-за постоянных "зачисток", в результате которых систематически бесследно исчезают молодые люди. Зарема ? не исключение. Говорит, что сильно беспокоится за своего брата.

Всего в "Рябинке" 57 детей, 8 из которых родилось в 2002 году.

Здесь есть семьи, в которых нет глав семейств. В общей сложности, их 16 человек, лишившихся отцов, но они, как правило, уже совершеннолетние. Так, в семье Харсиевых девочкам уже ? 18 и 20 лет; у Цуровых ? 25 и 30. Тамара Борова (комендант) сама осталась без мужа с тремя детьми: сыновьям 16 и 20 лет, зато девочке ? Азе, - 9 лет. У Мусостовой Ханифы также двое несовершеннолетних сирот: 13-летняя дочь Аза и 8-летний сын Рамзан.

Кто стабильно помогает данному ПВР? На этот мой вопрос Зарема ответила: "Никто!" О садике, оказывается, никто из организаций не знает. Даже Датский Совет по Беженцам, который обычно везде успевает. "Самое обидное, - рассказывает она, - Что, несмотря на такое обилие гуманитарных организаций, никому нет до нас дела. Хотя находимся мы на виду! Столько организаций, но никто не помог! К нам никто не приходит!"

В этом году, - продолжает Зарема, - дети не пошли в школу, так как у них не было одежды. Отсутствует медицинское обслуживание. В других местах беженцам советуют обратиться в местную поликлинику, и получать там необходимые медицинские препараты. А в местной поликлинике лекарства отсутствуют.

Тем не менее, - рассказывает моя собеседница, - им всё же помогает чиновники из правительства Ингушетии, так как им удается использовать кое-какие личные знакомства, поскольку люди в правительстве Республики также являются уроженцами Грозного. Так, Хава Евлоева в связи с июньским паводком выделила детям по две тысячи рублей. Но не все беженцы использовали эти деньги применительно к нуждам своих детей. В основном, они ушли на ремонт помещений, чтобы привести их в относительно нормальный вид.

Для того чтобы выжить, приходится обивать пороги организаций и ведомств. Министерство Сельского хозяйства РИ "по знакомству" выделило своим землякам две с половиной тонны зерна. Красный Крест вот-вот обещает выделить обувь.

Опубликовано 9 декабря 2002 года