"О положении детей вынужденных переселенцев из Чеченской Республики на территории Республики Ингушетия", репортаж №4

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

27 ноября 2002 года. Мы приехали на машине на заброшенные колхозные фермы, находящиеся за пределами селения Экажево-2. Оказавшись на месте, неизвестно почему из глубин подсознания в голову мне пришло словосочетание "компактное проживание". Лагерь беженцев был разбросан на обширной территории, и говорить о компактном проживании можно было лишь с огромной натяжкой. Помимо четырех на грани развала ветхих корпусов бывших колхозных ферм, где-то в отдалении виднелось какое-то здание, где также живут чеченские беженцы, и помещение КРМЦ.

Обращало на себя внимание и то, что данное место трудно было представить, как населенный пункт. Тем не менее, здесь кипит жизнь, и первыми, кого я увидел, были дети. Точнее, мальчик в резиновых сапогах, который нес ведро с кормом для коров. Запах коровьего навоза лишь подтверждал догадку о том, что здесь господствует натуральное хозяйство.

Таким образом, выяснив у мальчишки, где живёт комендант, я направился к самой крайней от дороги ферме. Сильный пронизывающий ветер, врывавшийся в пустые с выбитыми рамами окна корпусов, дополнял мрачное впечатление, смешанное с удивлением: как вообще можно жить в столь нечеловеческих условиях, да ещё и отшибе цивилизации!?

Уже по дороге я выяснил, что имя коменданта - Рамзан Астамиров, и что родом он из знаменитого селения Бамут. Однако на месте я его не застал. Его жена, Марет, сообщила о том, что муж в данное время находится на поле, где собирает кукурузные стебли. Я понял, что в преддверии зимы хозяин занимается заготовкой кормов для домашней скотины.

Поговорив, я вдруг выяснил, что Марет и сама знает ситуацию на бывшей ферме, и она знала, где хранятся списки, в которых её супруг ведёт запись и учет. Таким образом, мне предложено пообщаться с женщинами, и я был приглашен вовнутрь.

Небольшая комнатка, увешанная и усеянная старыми паласами и войлоком, видимо, в прошлом была каким-то подсобным помещением. Здесь-то и ютится семейство Астамирова Рамзана: жена и четверо детей.

"Никакого адреса у нас нет!" - это первое, что сообщила мне Марет, что вызвало моё недоумение. Но вскоре последовало пояснение: ферма эта носит название МТФ-2, но оно нигде не обозначено как ПВР вынужденных переселенцев, так как местный чиновник, по сути являющийся хозяином этой территории, Магомед Кортоев, категорически отказался подписать договор с Миграционной Службой, назвав беженцев самозванцами, а не компактниками. Вот и получается, что данный пункт проживания беженцев, нигде в официальных списках не числится

Об условиях проживания можно было бы и не спрашивать, но я всё же задал и этот вопрос. Сомневаться в правдивости сказанного не было оснований, так как каждая деталь была на виду, и свидетельствовала о крайней убогости повседневного быта беженцев. Оказывается, до сих пор люди данного пункта жили без бани и туалета. И лишь неделю назад во дворе этой фермы собственными усилиями жителей была установлена дощатая постройка, которая отныне гордо именуется баней. Параллельно соорудили туалеты. На ферме нет ни канализации, ни воды, ни газа. Внутри ферм беженцы соорудили глиняные печи, которые топятся "по чёрному", так как нет даже трубы, чтобы вывести наружу дым. Помещения буквально кишат мышами. Словом, условий здесь прямо никаких! Но самой большой проблемой становятся надвигающиеся жестокие холода.

Итак, я выяснил, что всего здесь проживает 15 семей. Из 81 одного беженца примерно 50 - детского возраста. Пятеро новорожденных. Семеро детей являются полусиротами. В обоих случаях (речь идёт о двух семьях) отцы погибли. Байсангурова Хижан осталась одна с двумя маленькими дочерьми - Петимат (1994 года рождения) и Хадижат (1995 года рождения). Другую овдовевшую женщину зовут Эльжуркаева Зайнап, у которой пятеро детей-сирот: Хадижат (1991), Муса (1993), Шамиль (1995), Адам (1997), Мансур (1998). Она живет на стороне, которая ближе к с.Экажево. Здание, в котором она живет, также является фермой, ничем практически не отличающейся от других построек, кроме весьма условного "ремонта". Ферма уже приватизирована, и имеет частного хозяина, которому жильцы платят ежемесячно по 500 рублей за аренду абсолютно неприспособленного для жилья помещения. Чтобы иметь возможность оплачивать жилье и содержать семью, Зайнап подрабатывает в поле, нанимаясь на работу к местным жителям. Что касается Марет, то она печет хлеб на продажу, и вся семья живет исключительно за этот счет. Другие жильцы, живя практически в поле, додумались завести домашнюю скотину. Третьи подрабатывают поденной работой.

Самым большим открытием для меня было то, что беженцам данного пункта не практически никто не помогает. Кроме Датского Совета по Беженцам, который и здесь оставил о себе добрую память.

Люди давно не видели у себя гостей. Они вспоминают о детских трусиках и майках, презентованных им когда-то, и работнике одной из гуманитарных организаций имени Асланбек, который как-то привез им одеяла и простыни. Но и в первом, и во втором случае почти невозможно вспомнить, какую именно гуманитарную организацию они представляли - настолько давно всё это было! Ни здравоохранения, ни образования, ни детских пособий, ни специального детского питания, ни даже одежды. Можно сказать, что люди откровенно нищенствуют. Когда я спросил, ходят ли дети в школу, то узнал, что 5-6 детей совсем не ходят в школу, расположенную в селении Экажево, куда приходится долго идти пешком. Причина проста: детям нечего одевать. Таким образом, в школе учатся лишь те дети, чьи родители имеют возможность приобрести для них одежду и учебники.
Одними из тех, кто вынуждены пропускать учебу в школе, являются дети Батаевой Зайны (1960 года рождения), которая является матерью десяти детей. Самые младшие её дети - пять сыновей (после пяти дочерей), которые носят фамилию Дидиевы (Эла - 1991 г., Иса - 1992 г., Адам - 1994 г., Ислам - 1998г., Рамзан - 1999 г.), из которых ни один не является здоровым. Эла сильно обварился кипятком, да так, что остались следы ожогов. У Исы - черепно-мозговая травма, и его дважды оперировали на голову в Назрани. Рамзан долго ходил в гипсе, так как у него были переломаны обе руки. Адам упал, и повредил голову, и в этой связи у него обнаружилась эпилепсия. Врачей на ферме в последний раз видели в конце лета прошлого года. Это были "Врачи без границ", но какую именно страну они представляли, женщины сказать затрудняются. Помнят лишь, что врачи были бородатыми, и что они выдали флакончики с витаминами.

Из всего увиденного и услышанного невольно напрашивается вывод, что мало кого в мире волнует судьба в буквальном смысле брошенных в поле на выживание людей. Такую картину трудно было даже вообразить, но, как говорится, факты - вещь упрямая!

Опубликовано 27 ноября 2002 года