Подчиненные Хамхоева отказались пролить свет на пытки Далиевых

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Допрошенные на процессе по делу сотрудников ингушского центра "Э" подчиненные Тимура Хамхоева заявили, что не видели и ничего не знали о насилии в отношении задержанных, в частности супругов Далиевых. Начальник подсудимого Цороева сообщил, что оперативник ФСБ действовал совместно с сотрудниками центра "Э" без его ведома.

Как писал "Кавказский узел", Нальчикский гарнизонный военный суд рассматривает дело семи сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД Ингушетии, которые обвиняются в убийстве, вымогательстве, превышении должностных полномочий с применением насилия к задержанным и других преступлениях. Подсудимые отказались признать вину. 29 мая уроженец Ингушетии Зелимхан Муцольгов рассказал суду, как силовики пытками заставляли его сознаться в нападении на милиционера.

На заседании 30 мая суд допросил нескольких свидетелей из числа коллег подсудимых - бывших сотрудников ингушского центра "Э". Их допрашивали в связи с эпизодами дела, касающимися задержания супругов Далиевых и гражданина Азербайджана Амила Назарова, сообщил из суда корреспондент "Кавказского узла".

Свидетель Зураб Гиреев, оперативник центра "Э", сообщил суду, что в середине июля 2016 года он выехал по указанию руководства он вместе с другими сотрудниками выехал в Сунженское РОВД. Прибыв в РОВД, он получил по телефону указание выехать в Карабулак, где проживал Магомед Далиев.

«Когда мы приехали по указанному адресу, там уже шел обыск. Я поднялся на этаж, заглянул в квартиру, там были сотрудники СОБРа. Я обратно вышел и мы ждали во дворе, когда обыск закончится. После обыска Далиева вывели в наручниках и передали нам, мы повезли его в ЦПЭ», - рассказал Гиреев.

Свидетель отметил, что в пути Далиеву стало плохо, он пожаловался на сердце. От предложения поехать в больницу он отказался, указав, что у него было такое и раньше. Доставив задержанного в ЦПЭ, свидетель, по его словам, передал его другим сотрудникам и ничего больше не видел.

Гиреев сообщил, что не помнит, кто давал указание о задержании Далиева и кто выезжал вместе с ним на задержание, а о том, кто проводил обыск, не знает, так как все, кто были в квартире Далиева, были в масках.

"Что-нибудь нашли в ходе обыска?", - спросил гособвинитель. "Я слышал, что нашли гранаты", - ответил свидетель, уточнив, что сам этих гранат не видел и назвать их число не может.

На вопрос, видел ли он на лице Далиева следы побоев, свидетель ответил отрицательно. Адвокат Сергей Гриднев, представляющий интересы Сергея Хандогина, спросил, видел ли Гиреев в тот день в ЦПЭ Марем Далиеву. Свидетель ответил, что Далиеву не видел, а также не слышал громких криков и оскорблений.

Обвинитель заявил ходатайство об оглашении показаний Гиреева на предварительном следствии, указав на расхождения в данных им ранее показаниях со словами в суде. Показания были оглашены. На вопросы, касающиеся расхождений в показаниях, свидетель ответил, что не помнит подробностей случившегося, так как прошло много времени.

Зураб Гиреев пояснил также, что работал под руководством Тимура Хамхоева пять лет и ничего не знает о применении им насилия к задержанным.

Оперативник Тимур Богатырев сообщил суду, что по указанию начальства 15 июля 2016 года он и его коллеги выехали в Сунжу, где получили дальнейшие указания и поехали в Карабулак. Остановившись возле пятиэтажного дома, они проверили, стоит ли у здания автомобиль "Лада Гранта". Согласно указаниям, они должны были убедиться в наличии этого автомобиля и позвонить другим сотрудникам. После звонка приехали другие сотрудники, их было много, рассказал Богатырев. "Пока обыск шел, я сидел на улице. Когда обыск закончился, все вышли. Я сел в машину Далиева и доставил ее в ЦПЭ", - сообщил свидетель.

По словам Богатырева, позднее он узнал от своих коллег, что в центре "Э" задержанный Далиев умер от приступа. На вопрос о том, известно ли ему что-либо о задержании гражданина Азербайджана Амила Назарова, свидетель ответил отрицательно.

Свидетель рассказал о порядке посещения центра "Э". Согласно его словам, посетитель должен сообщить дежурному цель своего визита. Входить в здание и покидать его посетитель может только в сопровождении сотрудника ЦПЭ, к которому он пришел. Попасть на территорию и в здание ЦПЭ без ведома сотрудников посторонний человек не может. 

Свидетель Виталий Донин, оперуполномоченный по особо важным делам ЦПЭ, сопровождал Марем Далиеву, когда ее доставляли в Центр "Э" из Сунженского РОВД. Он сообщил суду, что вместе с ним в машине были также замначальника Сергей Хандогин и начальник отдела Андрей Безносюк, подсудимые. Приехав в Сунженское РОВД, он остался во дворе ждать, а Хандогин и Безносюк зашли в здание РОВД, откуда через некоторое время вернулись с Марем Далиевой. Все вместе они поехали в центр "Э" в Назрани.

По словам Донина, он не знает, в связи с чем Далиеву доставили в центр "Э" и что было с ней дальше. Свидетель указал, что от здания РОВД до машины женщина шла сама, в пути была спокойна, никаких угроз в ее адрес никто не высказывал.

Свидетеля спросили, как он может объяснить то, что труп Далиева был обнаружен в его кабинете. «Никак. Я не видел Далиева ни до его смерти, ни после», - сказал Донин.

Обвинитель огласил показания свидетеля на предварительных следствиях. Согласно этим показаниям, Донин узнал от кого-то из сотрудников, что с Далиевым работал подсудимый Алихан Беков. Адвокат Гриднев сослался на норму УПК РФ, указав, что информация не имеет доказательной силы, если свидетель не называет ее источник. «Кто-то из сотрудников сказал, не помню, кто», - ответил свидетель.

Старший оперуполномоченный центра "Э" Андрей Овада был четвертым в машине, на которой Марем Далиеву доставили в  ЦПЭ. Свидетель сообщил, что не помнит, кто давал указание доставить ее, и на момент доставления ничего о женщине не знал. Позднее ему стало известно, что она подозревается в причастности к ограблению банка. Пакета на голове у Далиевой во время поездки, по его словам, не было.

Старший оперуполномоченный Хаваж Дзейтов сообщил суду, что 15 июля находился на работе и видел, как Безносюк и Хандогин привезли Марем Далиеву. По словам свидетеля, никакого физического насилия к ней не применяли, и он ничего не видел и не слышал, при том, что с задержанной работали в его кабинете. Старший оперуполномоченный Магомед Арапханов был среди тех, кто привез Магомеда Далиева после обыска у него дома в здание ЦПЭ и передал Алихану Бекову. Оба свидетеля заявили, что показания, данные на следствии, они читали невнимательно.

Оперуполномоченный Ахмед Долгиев заявил суду, что не помнит ничего про задержание Амила Назарова, в котором он участвовал. Перед допросом Долгиева адвокат Бабаева заявила, что во время перерыва с ним общался прокурор, и судья вынес прокурору замечание за внепроцессуальное общение.

На предварительном следствии Долгиев утверждал, что Назарова в центр "Э" привезли на его машине, в которой были Цороев и Хамхоев. Уточнение "Кавказского узла" от 14.15 31.05.2018: в центре "Э" в машину, чтобы поговорить с задержанным, сели Цороев и Хамхоев. Также оперативник утверждал, что видел пакет на голове Назарова и кровоподтеки. Свидетель заявил, что подтверждает эти показания лишь частично.

Был допрошен также руководитель подразделения УФСБ по Ингушетии Вячеслав Низамутдинов, начальник подсудимого Мустафы Цороева. Свидетель рассказал, что Цороев докладывал ему письменно о возможной причастности гражданина Азербайджана Назарова к торговле оружием, но в дальнейшем ничего не сообщал о проверке этой информации. Ни 9 ноября 2016 года, ни ранее Цороев не ставил его в известность о том, что он планирует провести в отношении Назарова мероприятия совместно с сотрудниками ЦПЭ или уже провел их. Свидетель указал, что все совместные мероприятия с центром "Э" Цороев обязан был согласовывать с ним, но этого не было сделано.