В Ставропольском крае суд оставил под арестом обвиняемых в насилии экс-полицейских

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Суд продлил домашний арест четырем бывшим сотрудникам ОВД по Предгорному району Ставропольского края, обвиняемым в применении насилия к местному жителю 44-летнему Вячеславу Мерехе, сообщают представители потерпевшего. По их данным, обвиняемые отрицают свою вину.

Как ранее сообщал "Кавказский узел", в ночь с 14 на 15 декабря 2010 года житель хутора Калаборка Вячеслав Мереха, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, был задержан возле своего дома сотрудниками милиции ОВД Предгорного района и доставлен в опорный пункт милиции. Там, как стало известно от социальных модераторов юга России, он подвергся моральному и физическому воздействию. 

27 июня обвиняемым в превышении должностных полномочий с применением насилия (статья 286 УК РФ) и в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (статья 111 УК РФ) бывшим участковым Сергею Петрову, Николаю Кряжову, Вадиму Ахмедову и Алексею Головачеву суд продлил домашний арест.

Обвиняемые продолжают знакомиться с материалами уголовного дела, при этом в своих показаниях они утверждают, что потерпевшего Вячеслава Мереху они не только не избивали, но спасли ему жизнь, найдя того в беспомощном состоянии и доставив в больницу.

На одежде Мерехи были найдены так называемые "биологические следы", которые по заключению экспертов не принадлежат потерпевшему, милиционеры же отказываются сдавать анализы и передавать их на экспертизу, говорится в поступившем в редакцию "Кавказского узла" сообщении фонда "Общественный вердикт", представитель которого защищает интересы пострадавшего.

По мнению юристов фонда, обвиняемые имеют возможность скрыться от следствия, оказывать давление на потерпевшего, его родственников и свидетелей, и, будучи бывшими сотрудниками милиции, способствовать уничтожению доказательств.

В случае вынесения обвинительного приговора или установления иным образом факта причинения вреда сотрудниками правоохранительных органов специалисты фонда намерены взыскать в пользу заявителя компенсацию причиненного вреда, говорится в сообщении на сайте фонда "Общественный вердикт".

Обвинение Петрову, Кряжову, Ахмедову и Головачеву было предъявлено 26 апреля 2012 года, им грозит наказание до двенадцати лет лишения свободы. Ранее уголовное дело было возбуждено в отношении неустановленных лиц, хотя потерпевший прямо указывал на тех, кто подверг его пыткам, и знал их имена и фамилии.

Комментариями самих обвиняемых или их законных представителей "Кавказский узел" не располагает.

Вячеславу Мерехе 44 года, в настоящий момент он является безработным, воспитывает 10-летнего сына. К настоящему моменту ему сделано три сложных операции. Сейчас пострадавший живет за пределами Ставропольского края, как поясняет он сам - для безопасности. Родственники потерпевшего также выражали опасение за его жизнь в связи с ослабленным здоровьем мужчины.

"Дело Мерехи" передано 27 апреля председателю Следственного комитета России Александру Бастрыкину в числе уголовных дел из 13 российских регионов, в которых сотрудники правоохранительных органов подозреваются в применении пыток и жестокого обращения в отношении граждан. Основная задача обращения - добиться полного, всестороннего и эффективного расследования перечисленных дел и отмены незаконных решений, пишет Civitas.ru.

Напомним, 31 января в конференц-зале гостиницы "Интурист" города Пятигорска Ставропольского края состоялся "круглый стол" на тему: "Преступление без наказания: случай Вячеслава Мерехи". Мероприятие проводила межрегиональная инициативная группа граждан в рамках общественной кампании, инициированной "Сообществом социальных модераторов юга России". Главной целью мероприятия было привлечение внимания к фактам нарушения прав человека работниками правоохранительных органов Предгорного ОВД Ставропольского края.

Участники "круглого стола" обсудили конкретные проблемы дела Мерехи, например, почему уголовное дело было возбуждено только спустя две недели после совершения преступления, и почему на первом этапе следствия отсутствовал ведомственный контроль этого дела.