Свидетели по делу о вандализме на кладбище в Ростове-на-Дону заявили о давлении во время следствия

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Двое свидетелей по делу о вандализме на кладбище в Ростове-на-Дону 12 апреля на допросе в Ворошиловском районном суде города заявили о давлении на них во время следствия. 

Напомним, 17 апреля 2011 года на Северном кладбище Ростова-на-Дону было обнаружено около 40 разрушенных и поврежденных памятников, в том числе надгробий участников Великой Отечественной войны. В марте 2012 года прокуратура утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении четверых молодых людей. На судебном заседании 5 апреля двое подсудимых частично признали свою вину, еще двое отвергли выдвинутые против них обвинения. 

На заседании 12 апреля были допрошены двое свидетелей, которые были с подсудимыми на Северном кладбище в ночь на 17 апреля 2011 года. Как пояснили допрошенные, с обвиняемыми они дружат, неприязненных отношений между ними нет. 

Первый свидетель – 20-летний Олег –сказал, что ранее был судим за воровство и получил условное наказание. На вопросы государственного обвинителя Руслана Романова свидетель отвечал с трудом, часто забывал фамилии друзей и подсудимых, называя только их прозвища.

"16 апреля прошлого года мы пришли на Северное кладбище с подсудимыми и другими друзьями, потому что искали тихое место. Перед этим мы закупили в супермаркете алкоголь", – рассказал Олег. 

По его словам, компания уселась на лавочки рядом с могилами, разожгли костер, но тот стал слабо разгораться, поэтому "в ход пошли деревянные кресты". "Кто их приносил, я не знаю. Видел, что несли с пустыря", – уточнил Олег.

После дополнительных вопросов адвокатов подсудимых и судьи Константина Задерако, были оглашены показания Олега, данные им во время следствия. Вначале свидетель заявил, что во время дачи показаний в отделе полиции на него оказывали давление. "Меня пугали отрядом бойцов, заставляли всех "сдать". Мне пришлось придумать свои показания для следователя, так как меня запугивали. Я боялся, что меня посадят, и сейчас этого боюсь", – заявил Олег, но через несколько минут все же подтвердил показания, данные во время следствия.

Второй свидетель – 22-летняя Полина – также подтвердила, что в ночь на 17 апреля она с подсудимыми и другими друзьями была на Северном кладбище.

"Я не помню, кто разжег костер на кладбище. Но когда я его увидела, то там уже горели деревянные кресты. Я спросила, откуда их взяли. Мне ответили, что с мусорной свалки неподалеку", – рассказала Полина, добавив, что 17 апреля рано утром, когда вся компания выходила с кладбища, они заметили две разрушенные могилы.

"Основная масса народа всегда была вместе, поэтому я не видела, чтобы кто-то из нас рушил могилы", – уточнила свидетель.

По словам Полины, раньше вся их компании придерживалась готического движения. "Но это направление не подразумевает никакого вандализма и насилия. Это определенная музыка, литература, прогулки по кладбищу. Мне нравилось быть на кладбище по состоянию души",  – ответила на вопросы адвокатов подсудимых девушка, после чего судья Константин Задерако зачитал показания Полины, данные ею во время следствия.

Согласно прежним показаниям свидетель заявляла, что видела, как один из подсудимых стучал по могиле, а потом ушел один куда-то на 40 минут. Также следователям Полина рассказала, что когда компания утром выходила с кладбища, двое из подсудимых стали с разбегу прыгать на могилы, валить и разрушать их.

"Эти дополнения заставили меня дать в Центре экстремизма (Центре по противодействию экстремизму при ГУВД Ростовской области. – Прим. "Кавказского узла"). В тот день я растерялась и была не в адекватном состоянии. Мне заявили, что если я не подпишу эти показания, то все преступления "повесят" на меня. А мои друзья уже написали явку с повинной", –  заявила Полина, подтвердив, что показания, данные в суде, нужно считать правдивыми.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями органов следствия относительно заявлений свидетелей об оказании на них давления при даче показаний во время следствия.

Потерпевшие вынуждены восстанавливать памятники за свои деньги

Потерпевшему Павлу Антипову о разрушении могилы его отца на Северном кладбище никто не сообщал. "Я читал об этом в газете, но думал, что меня "пронесло". 13 июня пошел на кладбище, чтобы навести порядок на могиле отца. Там я увидел, что памятник перевернут, а рядом также перевернуты еще два памятника. Все они были разрушены. Могила отца не расположена на участке, где захоронены участники войны, он им не был", – рассказал в суде Антипов.

Памятник он восстановил по окончании следственных действий за собственные деньги.

"На Северном кладбище есть небольшой мемориал из мраморных памятников, где захоронены мои родственники, – отметила потерпевшая Яна Калмыкова. – 20 апреля прошлого года я пошла убрать на могилах перед Пасхой, но увидела, что памятники моих родных, а также находящиеся рядом, разрушены. Восстановить их – недешевое удовольствие".

Потерпевшая не имеет финансовой возможности поменять памятники. "В то время эти мраморные памятники обошлись мне по цене машины, так что цифру ущерба я назвать не могу", – сказала Калмыкова.

Следующее заседание суда по делу назначено на 19 апреля.

"Кавказский узел" писал, что подозреваемых задержали 10 июня 2011 года. По предварительным данным, в преступлении участвовали около 12 человек. Сообщалось, что четверо из них дали признательные показания, остальные проходят как свидетели.  По версии следователей, обвиняемые нанесли повреждения памятникам на городском кладбище в ходе готического мероприятия – открытие сезона "Ночных прогулок готов по кладбищу".