В Волгоградской области цыгане опасаются нападений неофашистов

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

«Цыгане города Волжского и райпоселка Средняя Ахтуба Волгоградской области всерьез обеспокоены возможностью новых нападений неофашистов на членов их семей», - такое опасение высказала в интервью корреспонденту «Кавказского узла» Елена Константинова, президент Всероссийской межрегиональной общественной организации по защите прав цыганских женщин и детей «Конгресс Ромских Женщин — Джювликано Романо Конгрессо».

Таким образом, угроза нападения расистов на цыган в Волгоградской области все еще актуальна. И это, не смотря на громкий судебный процесс против группы неофашистов г. Волжского. В ночь с 13 на 14 апреля 2006 года они устроили погром в цыганском палаточном лагере, стоявшем на берегу Ахтубы в окрестностях г. Волжского. Тогда нападение закончилось убийством двух человек. Три человека получили серьезные увечья.

По словам Елены Николаевны, нападения на цыган здесь были и раньше. Так, в октябре 2005 года были жестоко избиты члены цыганской семьи, проживавших в палаточном лагере на берегу Ахтубы (напротив больницы №13 г. Волжского). «Напали молодые люди. Били сильно. Палатки все поразорвали. Просто тогда не было смертельного исхода, поэтому это преступление и сошло с рук бандитам», - рассказала Елена Константинова.

«Я считаю, что и октябрьское, и апрельское нападение на цыган совершили одни и те же люди. Хотя доказать это уже невозможно».

По ее словам, «цыгане живут в палатках не от хорошей жизни». Все они люди бедные. Семьи многодетные. В небольших квартирах, которые они снимают, очень многолюдно, поэтому некоторые члены семей переселяется в палатки. По этой же причине обустроили палаточный лагерь и супруги Малина Марьенкова и Григорий Багданенко. С ними жили их дочь Роза и бабушка Павлина. В лагере также гостили русская девочка Татьяна, подруга Розы и женщина без определенного места жительства Галина (фамилия до сих пор не установлена), которая вместе с Григорием собирала металлический лом на городской свалке. Во время нападения неофашистов Григорий и Галина были жестоко убиты. Роза и бабушка Павлина получили серьезные телесные повреждения. Пострадала также и Татьяна. Малине удалось вызвать милицию и скорую помощь.

«На следующий день мы приехали в больницу №13 Волжского навестить бабушку Павлину, - рассказала Елена Николаевна, - Мы ее там не нашли. Восьмидесятилетняя женщина с переломом челюсти, с сотрясением мозга, в шоковом состоянии не известно каким образом сумела добраться к своим родственникам в Среднюю Ахтубу. Врачи ей внушили, что она здорова! Они ее вообще не лечили. Когда я ее увидела, она лежала на топчане. Лицо все черное, синее. Говорить не может. Дети вновь вызвали скорую помощь, которая ее опять доставила в 13-ю больницу. Но история повторилась, и не раз. Мы ее туда клали раза три-четыре».

«Девочка Роза лежала в палате в одной рубашечке. Голова в шрамах. Лицо все синее, - продолжает свой рассказ Константинова, - Шрамы у нее до сих пор остались. Мы боялись, что над ней надругались, но, слава Богу, обошлось».

По словам Елены Николаевны, 17 апреля Малина пришла к ней и сообщила, что ее сыновьям угрожали какие-то молодчики: «Что, мол, цыгане наших посадили. Ну, ничего, мы 21 апреля (в день рождения Гитлера — прим. «Кавказского узла») приедем - ни старикам, ни детям вашим пощады не будет». Такие же угрозы цыгане выслушали и в палаточном лагере, который стоял в то время недалеко от кирпичного завода Средней Ахтубы.

«Молодые люди говорили, что приедут 500 человек из Волжского, Волгограда и Москвы громить цыган в Средней Ахтубе, - сказала Елена Николаевна. - Мы тут же написали в прокуратуры Средней Ахтубы, Волжского и Волгограда заявления с просьбой защитить цыганскую общину».

Елена Константинова рассказала, что власти Волжского никакой помощи пострадавшей семье так и не оказали. Представители цыганской общины обращались и к мэру города Воронину, и в городскую соцзащиту, и в комитет по делам национальностей городской администрации. Везде молчание. Деньги на похороны собирали всем миром.

Во время следствия Елена Константинова активно помогала следствию: была переводчиком, организовывала явку свидетелей. О ходе судебного процесса она рассказывает с горечью в сердце: «Я представляю общину и как потерпевшая сторона, и как защитник общины. Нас не известили о том, что начались предварительные слушания. Как будто бы нас нету... В суде обвиняемые ведут себя безобразно: смеются нагло, ведут себя по-хамски. Адвокаты тоже смеются».

В конце разговора Елена Николаевна заметила: «Ну, что я могу про подсудимых сказать. Мне, как матери, их жалко. Они же дети совсем — 13-14 лет. Тюрьма не исправит их, а только озлобит. Видите что эта зараза, эта коричневая чума, с детьми делает. Как она судьбы ломает».