Защита сочла надуманным дело уроженца Дагестана о финансировании терроризма

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Суд в Москве продлил сегодня на полгода срок ареста уроженца Дагестана Алихана Аджаматова. Все десять эпизодов в деле основаны на том, что контрагенты, с которыми у Аджаматова были легальные бизнес-контакты, имели опосредованные связи с осужденными по террористическим делам, указала защита.

Как писал "Кавказский узел", в сентябре 2020 года блогер и журналист из Дагестана Роман Бабаев заявил о принуждении дать определенные показания по делу его знакомого - Алихана Аджаматова, обвиненного в содействии террористический деятельности. Бабаева задержали по прилету в Москву, куда он прилетел как свидетель защиты.

Сегодня 2-ой Западный окружной военный суд (Мосвоенсуд) продлил на шесть месяцев, до 26 января 2022 года, содержание под стражей 37-летнему уроженцу Дагестана Алихану Аджаматову, сообщили корреспонденту "Кавказского узла" в пресс-службе Мосвоенсуда.

Согласно обвинительному заключению, копия которого имеется в распоряжении "Кавказского узла", Аджаматов связался с эмиссаром запрещенной в России террористической организации "Исламское государство" и передал ему реквизиты множества банковских карт (точное число следствием не установлено), а затем собрал на эти счета от разных лиц более 237 тысяч рублей "достоверно осознавая, что они предназначены для финансирования международной террористической организации".

Расследование уже завершено, дело находится в суде, указал корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Умалат Сайгитов. "23 августа должно быть предварительное слушание", - сообщил он.

По мнению адвоката, обвинения надуманны, а права его подзащитного во время следствия были нарушены. Поэтому на предварительных слушаниях защита будет ходатайствовать о возвращении дела прокурору и новом расследовании, заявил Сайгитов.

"Ситуация такова. Аджаматову, который врач по образованию, предложили бизнес: заниматься продажей лекарства от гепатита C, который возили частным образом из Египта. Лекарства эти дешевые, российские аналоги стоят в разы дороже. К нему приехал курьер, он отдал ему деньги на лекарства, и сейчас Аджаматову вменяют, что эти средства были предназначены для финансирования терроризма. Потому что тот человек, которому он отдал деньги, позже был осужден за финансирование терроризма", - рассказал адвокат.

По его словам, имеются свидетели из числа тех, кто предложил Аджаматову вести бизнес. "Они говорят: "Мы сказали ему об открытии бизнеса, о том, что будем возить лекарства и нужны инвестиции, и он предоставил деньги — 500 тысяч рублей". Сами эти свидетели на свободе, ничем не скомпрометированы. Их не могут привлечь даже за ввоз нелицензированных лекарств (статья 238 УК РФ), потому что в этом случае нужно менять квалификацию обвинения и Аджаматову. Тогда обвинение в содействии терроризму рассыпется. Поэтому следствие оставило без внимания их действия", - подчеркнул Сайгитов.

Он уточнил, что в деле Аджаматова говорится о десяти эпизодах. "Все с разных концов. Собрали все, что есть, из связей. К Аджаматову прицепили 10 контрагентов, с которыми он якобы имел финансовые отношения. Большинство из них - добропорядочные граждане, которые и сами не в курсе никакой «террористической деятельности». А стали они контрагентами Аджаматова потому, что, в свою очередь, являются контрагентами тех, кто близко связан с привлеченными или подозреваемыми по террористическим статьям", - пояснил Умалат Сайгитов.

Жалобы о давлении на свидетелей защиты не дали результата

В уже составленном ходатайстве о возвращении дела к прокурору и на доследование адвокат указал также о бесплодных жалобах, связанных с давлением на свидетелей - Бабаева и еще одного человека, Рзаханова.

"Защита ходатайствовала о допросе ряда свидетелей. В частности, тех, кто просил Аджаматова об инвестициях — Рзаханова и Бабаева. Этих свидетелей встретили сотрудники полиции прямо в самолете, на котором они прилетели в Москву для дачи показаний по ходатайству защитников, на них были одеты наручники и в таком виде с ними были «проведены беседы» с тем, чтобы они не давали правдивых показаний. По данному факту стороной защиты были направлены многочисленные жалобы в различные инстанции, в том числе с требованием инициировать уголовное дело, однако до сих пор данный вопиющий факт не нашел развития в рамках правового поля", - возмутился Сайгитов.

Он добавил, что в обвинительном заключении нет не только списка свидетелей, на допросе которых настаивает сторона защиты, но и, в нарушение части 4 статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса, нет и списка подлежащих вызову свидетелей обвинения. "А это нарушение права на защиту. Отсутствие в обвинительном заключении перечня доказательств лишает сторону защиты возможности оспаривать отдельные из них и выработать тактику защиты в судебном заседании", - уточнил Сайгитов.

Аджаматов, как и большинство обвиняемых по статье о финансировании терроризма, проходит по делу один. "В настоящее время обвиняемые по делам по финансированию терроризма идут отдельным производством. Их по одному запускают в суд. Потому что когда группа, они дают вкупе такие показания, которые следствие не устраивают", - считает адвокат Сайгитов.

Жена Аджаматова указала на сомнительный состав свидетелей обвинения

Алихан Аджаматов - выпускник московской Медакадемии имени Сеченова, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" супруга обвиняемого Забира Абдурахманова.

"Работал в первом ВТЕКе Москвы (Врачебно-трудовая экспертная комиссия. - Прим. "Кавказского узла") и у доктора Мясникова. Даже однажды в передаче снимался его. Везде хорошие рекомендации. Никогда никаких радикальных взглядов не придерживался, все всегда о нем более чем хорошего мнения. Не был активистом каких-то организаций. У него не было каких-нибудь знакомых или родственников в Сирии. Почему к нему обвинения выдвинули, даже не знаю. Тут в начале 2020 года врываются к нам с обыском, и оказывается, обвиняют его в финансировании терроризма", - посетовала Абдурахманова.

По словам Абдурахмановой, обвинения строятся на основании показаний человека, который уже был под следствием.

"Он не только моего мужа оговорил. Такие же показания дал - слово в слово - еще на другого человека. В своих показаниях он на память называет паспортные данные моего мужа, его номер карты полностью. Я даже свой номер карты не могу назвать на память, например. А он помнит единичный перевод пятилетней давности и карту на память, хотя у него было полно переводов, он каким только бизнесом не занимается. На своем суде он сказал, что соврал, отказался от своих показаний. Сказал, что на него давили и обещали досудебку (досудебное соглашение со следствием. - Прим. "Кавказского узла") и маленький срок, если подпишет показания - он их даже не читал", - заявила жена Абдурахманова.

Кроме того, есть показания скрытого свидетеля, сообщила она. "Якобы мой муж по телефону в мечети финансирование обсуждал и ему предлагал спонсировать. Такой конспиратор, как они говорят, а с кем попало в мечети что попало обсуждает", - указала на противоречивость позиции следствия Забира Абдурахманова.

Супруга Аджаматова сообщила также, что когда ее муж уже год находился в СИЗО, ему вдруг предъявили новое обвинение - в организации финансирования терроризма. На этом основании срок ареста был продлен еще на полгода. "Никаких доказательств на организацию [финансирования терроризма] нет", - уверена она.

Ужесточение обвинения - обычная практика для такого рода дел, указал адвокат Сайгитов. "Они отрабатывают один эпизод, а в последний момент предъявляют еще, и утяжеляют статью", - пояснил он.