Пятеро из 42 участников голодовки в Глдани взяты под непрерывный медконтроль

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Голодовка 42 заключенных, приговоренных к пожизненным срокам в Грузии, продолжается в тюрьме Глдани. За состоянием пятерых из них ведется непрерывное наблюдение.

Как писал «Кавказский узел», 26 января в Глданской тюрьме №8 голодовку объявили заключенные, требующие пересмотра их дел с учетом последних поправок к закону «Об амнистии». Родственники осужденных опасаются за их здоровье.

Заключенных регулярно посещает обмудсмен Грузии

На сегодняшний день в медблоке Глданской тюрьмы ведется постоянное наблюдение за пятерыми из 42 заключенных, участвующих в голодовке, сообщил корреспонденту «Кавказского узла» член Ассоциации адвокатов Грузии Кахабер Мумладзе. Эти заключенные во время голодовки потеряли сознание.

«Каждый день участники голодовки теряют сознание, кому-то становится плохо, их переводят в медблок под усиленный контроль медиков, – пояснил он. – Это очень угнетающе действует на заключенных, они крайне тяжело переносят голодовку».

За все время голодовки с заключенными не встретились ни депутаты парламента, ни представители правительства, однако через три недели после начала голодовки заключенных стал посещать омбудсмен Грузии Уча Нануашвили. Пока аппарат омбудсмена никаких заявлений о происходящем не делал. Ситуация в Глданской тюрьме в настоящее время изучается, сообщили корреспонденту «Кавказского узла» в аппарате народного защитника.

Сам факт появления обмудсмена в тюрьме был воспринят позитивно, рассказала мать экс-сотрудника спецназа МВД Грузии Александра Чхвимиани Светлана.

«Уже трое суток омбудсмен каждый день приходит к заключенным, так что они чувствуют, что по крайней мере правозащитники обращают на них внимание», – сказала она корреспонденту «Кавказского узла».

По словам Светланы Чхимиани, физическое состояние голодающих заключенных очень тяжелое.

«Мой сын еще держится, не теряет сознания. Но он очень ослаб. Из-за голодовки у него развился дисбактериоз, и он пьет очень много воды, чтобы заглушить боль в животе», – сказала она.

Закон "Об амнистии" должен касаться пожизненно заключенных, считают эксперты

Говоря о юридических основаниях требований заключенных, адвокат Кахабер Мумладзе отметил, что закон об амнистии, принятый в декабре 2012 года, предусматривает послабления ко всем заключенным, кроме тех, кто был осужден на пожизненный срок.

«Статья 16 данного закона гласит, что осужденным по тем статьям Уголовного кодекса, которые не указаны в перечне, в том числе за тяжкие и особо тяжкие преступления, предоставляется послабление в виде сокращения времени пребывания их в тюрьме на одну четвертую от срока, установленного судом. Таким образом, получается, что только пожизненно осужденным не было предоставлено никаких послаблений» – пояснил Мумладзе.

Ранее о том, что закон об амнистии должен распространяться и на пожизненно заключенных, заявлял депутат от «Грузинской мечты» Гедеван Попхадзе.

«Сроки наказания должны быть сокращены на четверть для всех, но суд индивидуально интерпретирует закон «Об амнистии» для каждого случая. Интерпретация зависит от судьи. Пожизненные заключенные не были напрямую упомянуты в законе, но поскольку реализация закона распространяется на всех, то и их сроки заключения должны быть сокращены хотя бы на четверть», – сказал 13 февраля Попхадзе.

В случае пожизненно заключенных суды ошибочно интерпретируют закон, убеждена также замдиректора Центра по правам человека Тамар Авалиани.

«Закон установил, что приговоренным за убийства заключенным срок может быть уменьшен на одну четверть. Но если человек был осужден за убийство, то он может быть осужден и на пожизненное заключение. Согласно трактовке суда, этот закон относится только к тем заключенным, чей срок определен. Это дискриминационный подход в отношении пожизненно заключенных», – цитирует Авалиани сайт неправительственной организации Центр по правам человека.

Законодательство не позволяет обжаловать решение Верховного суда Грузии внутри страны, поэтому те, кто отбывают пожизненные сроки, могут добиться пересмотра своего дела только через Страсбургский суд, рассказала корреспонденту «Кавказского узла» представитель НПО «Ассоциация молодых Юристов Грузии» Кети Шубашвили.

«Решение Верховного Суда может быть обжаловано только в Страсбурге – в Европейском суде по правам человека. Если европейские судьи решат, что решение суда было неправомерным или нарушало права человека, тогда можно добиться пересмотра дела в Грузии и оправдательного приговора», – пояснила Шубашвили.

Однако, по словам Шубашвили, материалы ни по одному делу не могут быть переданы в Страсбург до того, пока не будут исчерпаны все возможности для обжалования внутри страны.

«Вы не сможете внести иск в ЕСПЧ, пока не будут приняты решения в первичной судебной инстанции и в Верховном суде. Исключения составляют лишь дела, где речь идет об угрозе жизни и здоровью личности со стороны государства. В этом случае заявление в Страсбург можно подать после того, как дело будет рассмотрено прокуратурой», – рассказала Кети Шубашвили.

Родственники: среди пожизненно заключенных есть невиновные

Опрошенные корреспондентом «Кавказского узла» родственники пожизненно заключенных требуют, чтобы власти обратили внимание на них.

Сын Тенгиза Геладзе работал в полиции и совершил убийство в 24 года. 13 февраля исполнилось 18 лет с тех пор, как он сидит в тюрьме

«Он имеет право и на УДО, и на помилование, и на замену заключения общественными работами. И тем не менее, его вопрос так и не был рассмотрен. Нашей семье даже не прислали ответа – рассмотрено ли дело или нет» – рассказал Геладзе.

Он добавил, что у сына осталась жена и дочь. «На момент ареста его жена была на третьем месяце, и сегодня моей внучке уже 18 лет. На свободе своего отца она так и не видела», – сказал Тенгиз Геладзе.

Родственники заключенного Кобы Епиташвили, который присоединился к голодовке в Глданской тюрьме, тоже участвовали в акции перед Госканцелярией, хотя Епиташвили еще не имеет права на помилование.

«Коба сидит уже 7 лет. По закону, он не имеет права на помилование, но мы все равно надеемся, что в его отношении будут приняты какие-то послабления, поскольку он признал вину и раскаялся в содеянном», – сказали родственники.

Досрочного освобождения для Александра Чхвимиани, который находится в заключении 10 лет, требует его мать Светлана Чхвимиани.

«Александр сидит 10 лет, однако он вообще не был виновен в убийстве, по которому его осудили. У нас были свидетельские показания о том, что в его части был карантин, и он не мог быть на месте убийства. Однако было известно что убитый встречался с человеком по фамилии Чхвимиани, так что Александра и осудили. Это было время, когда Вано Мерабишвили только что занял пост министра внутренних дел и хотел показать свою жесткость», – рассказала Чхвимиани.

Светлана Чхвимиани обращалась в ЕСПЧ дело, однако дела там идут по нескольку лет, и судьбой своего заявления она не интересовалась.

«После своего назначения на пост министра юстиции Грузии Тея Цулукиани заявила, что внутри Грузии есть ресурсы, чтобы добиться справедливого приговора, поэтому не стоит подавать дела в Страсбургский суд. Поэтому мы и не интересовались своим заявлением, надеясь, что внутри Грузии сможем добиться правосудия», – пояснила Светлана Чхвимиани.

Близкие осужденного Саята Смаилова также утверждают, что он был осужден по сфальсифицированному обвинению.

«Он работал водителем автобуса на маршруте Баку – Лило, это в пригороде Тбилиси. На азербайджанской границе автобус пропустили без проблем, на Грузинской – тоже, и только в регионе Самегрело кто-то дал показания, что у него в автобусе находятся наркотики. При обыске у него оформили изъятие наркотического средства массой меньше 1 грамма. И тем не менее, ему дали пожизненный срок за распространение наркотиков» – заявил знакомый осужденного Тариэл Алиев.

При этом, отметил Алиев, полицейский, который проводил досмотр у Смаилова, сам был задержан через месяц и осужден по обвинению в том, что подбрасывал наркотики подозреваемым. Ни апелляционный, ни Верховный суды приговор Смаилову не изменили, однако в Страсбургский суд родственники не обращались.

Родственники Смаилова должны были воспользоваться возможностью обжаловать его дело в ЕСПЧ сразу после ареста полицейского, проводившего досмотр, сообщила Кети Шубашвили.

«В случаях, если судебные органы выносят обвинительные заключения против судей или сотрудников правоохранительных органов, причастных к делу, представители подозреваемого могут внести заявление в Страсбург, минуя грузинскую правовую систему. Однако иск должен быть подан не позднее, чем через 6 месяцев после обвинительного приговора по делу судьи, полицейского или следователя, в ином случае Страсбург не примет это заявление к рассмотрению», – пояснила она.